Книга Одинаковые. Том 6. Революция, страница 22 – Сергей Насоновский, Петр Алмазный

— Именно, — кивнул Дзержинский. — Потемкин, не стесняясь в выражениях, предложил Кулагину «избежать крупных неприятностей». Мол, их на самомверху готовы выкупить все предприятия по… бросовой цене. Назвал сумму, которая даже себестоимости зданий не покрывает. Егор Кузьмич, естественно, послал его куда подальше. Тогда Потемкин перешел к угрозам. Намекнул на внезапные проверки, проблемы с поставками сырья, «несчастные случаи» с оборудованием и даже на то, что найдутся рабочие, которые пожалуются в правительственные комиссии на скверные условия.

— И как Кулагин отреагировал? — спросил Сталин, лицо у него было каменным.

— Держался стойко, — вступил снова Томских. — Сказал, что его предприятия работают в рамках закона, и он не намерен ничего продавать. Но когда он проводил их до выхода, один из «советников» якобы случайно толкнул его с лестницы. Несильно, но наш Кузьмич упал неудачно — сломал руку и получил сотрясение. Сейчас в больнице, врачи говорят, ничего критического, но выйти сможет не раньше, чем через пару недель.

В кабинете повисла тишина. Слышно было, как потрескивают поленья в камине.

— Это была не просьба, это был ультиматум, — тихо прошипел я. — Разведка боем. И что не известно кто именно из власть держащих так заинтересовался?

— Нет Илья, пока нет. И по поводу разведки. Они перешли в наступление сейчас все предприятия Кулагина не работают. Проводится масштабная ревизия. И не понятно, когда все это закончится.

— И главное, — Дзержинский развел руками, — как именно они вышли на Кулагина более или менее понятно, он на виду. А вот, как они связали воедино заводы, которые формально числятся за разными людьми — за мной, за товарищем Кржижановским, за другими товарищами из нашей структуры? Они оперировали именно понятием «сеть». И сейчас почти половину всех предприятий тоже стоит по причине этой ревизии.

Сталин медленно выпустил дым:

— Значит, у них есть своя агентура. И довольно глубоко. Этот Потемкин — просто ширма. За ним стоит кто-то с самого верха, не исключено, что и сам царь в курсе этого наезда на нас. Да что гадать! Они же все тоже собственники разных производств. Никто не хочет допустить, чтобы наша модель стала примером для всей страны. Кто привык драть три шкуры и боится потерять барыши. А еще вполне возможно, что есть подпевалы с запада. Боятся, уроды, что при такой модели наша страна сделает рывок вперед. Но думаю, что и у нас хватает деятелей, кому поперек горластоят успехи наших предприятий. Рабочие от них все продолжают к нам перетекать. Одно дело, если это грузчики, и другое — когда уходят хорошие специалисты. А это давно уже приняло стихийный характер.

— И ведь не просят тупо взятку как обычно. Раньше всегда так вопросы решались! — включился Томских.

— Ликвидировать Потемкина и его «советников»? — жестко спросил Дзержинский. Его пальцы непроизвольно сжались, будто уже сжимая горло невидимого врага.

Я покачал головой, прежде чем Сталин успел ответить:

— Плохая идея. Убрать какого-то чиновника-прокладку ничего не даст, сразу появятся другие. А главное — будет много шума и такой резонанс, что на нас навесят всех собак. Все сыскные отделения империи начнут работать против нас. Вполне возможно, что именно такой реакции от нас и добиваются. Мы планируем начать действовать летом, а нас выкурят из столицы, а может и из страны — к весне. Это слишком рискованно.