Книга Казачонок 1860. Том 1, страница 59 – Петр Алмазный, Сергей Насоновский

Я повертел в руках довольно увесистый казан литров на пятнадцать, взял из рук Сурена крышку с деревянной палочкой в ручке, примерил.

— Отлично, Сурен.

— Может, еще и жаровню мне сделаешь?

— Это как, Гриша? — спросил армянин.

— Давай нарисую.

Сурен сходил, принес лист желтоватой бумаги и карандаш. Я быстро нарисовал обычный мангална ножках, повыше, чтобы можно было стоя шашлыки ворочать.

Сурен посмотрел, покрутил в руках чертеж.

— Ну, сложного тут ничего нет. Но его же не из чугуна надо?

— Нет, зачем. Из листового железа можно. И вот эти шампуры — тоже железные. Кузнец у тебя в хозяйстве имеется?

— А то, как же! — улыбнулся Сурен.

В общем, сговорились мы. Я оставил оплату за все и сказал, что как найду возчиков до Волынской — заберу.

— А везти-то тебе много надо будет?

— Да прилично. Думаю, с твоим добром если на четыре воза войдет, то хорошо. И кроме твоей чугунины — черепица да глиняные трубы. Так что крепкие возы будут нужны.

— До Волынской? — переспросил он, сплюнув. — Дорога не сахар. Четыре воза — рублей двенадцать будет, не меньше. Потянешь?

— Мне подходит.

Мы ударили по рукам и договорились, что Сурен сообщит на постоялый двор Степану в Горячеводской, как все будет готово. Ну и возчиков сам подберет.

Оставшиеся дни в Пятигорске прошли тихо. Я жил у Степана Михалыча, помогал ему по хозяйству, иногда уходил в город. Гулял по базару, смотрел на людей, слушал разговоры.

Купил огненных припасов. А вот винтовок казнозарядных в этот раз не было: оба пятигорских оружейника сказали, что приезжие офицеры намедни все разобрали. Ну, зато сделал запас патронов к Лефоше — сто пятьдесят штук взял. Взял бы и больше, да лишнего внимания привлекать не хотел, да и было их не сказать, что много. Еще купил капсюлей и все нужное для зарядки Кольта.

Город жил своей шумной жизнью, а я старался быть просто наблюдателем и ни во что не ввязываться. Два раза Степан Михалыч баню топил «по заказу». Прогрелся я отлично, банька у него знатная, хоть и по-черному.

На пятый день Сазоновский прислал сказать, что заказ готов. Черепица и трубы были аккуратно уложены и упакованы в солому. Я лично проверил каждую связку, каждую трубу — все было целое, добротное.

Все купленное у Сурена тоже находилось в мастерской Андрея, так что грузились в одном месте.

Погрузка заняла все утро. Харитон со своими помощниками работали споро, без лишней суеты. К полудню я верхом и обоз из четырех возов тронулись в путь.

Сидя на своей лошадке и глядя на дорогу, я прикинул итоги. Черепица и трубы — сто девяносто рублей. Чугунные изделия — двадцать четыре рубля. Одежда — тридцать пять рублей.Оплата возчикам — двенадцать рублей. Крупы, соль, специи да сладости для дома — восемь рублей. Итого — двести шестьдесят девять рублей.

Из суммы, взятой у бандитов, у меня оставалось сто тридцать семь рублей пятьдесят копеек серебром, сто десять рублей кредитными билетами и пятьдесят рублей ассигнациями.

Последние выводят из обращения еще с 1843 года, при Канкрине реформа прошла. Но на Кавказе, да и на прочих окраинах, они все еще встречаются. Правда, берут их не все и неохотно.

Деньги по местным меркам большие. И светить ими совсем не хочется. Вопросы у станичников могут появиться, а где вопросы — там и зависть. Мне, по большому счету, плевать, но я в Волынской жить собираюсь.