Книга Казачонок 1860. Том 1, страница 60 – Петр Алмазный, Сергей Насоновский

* * *

Станица встретила нас привычными запахами сельской жизни. Почти такими же, как в деревне на Северной Двине, где я жил последние годы в XXI веке. Разве что свежее. Ну и никто дрова бензопилой не пилил, да трактор грязь не месил.

Первым наш караван заметил Пронька, тащивший воду из колодца. Он так вытаращил глаза, что ведра едва не выронил.

— Батя! — закричал он. — Глянь, Гришка с возами едет!

Из-за плетня вышел Трофим, вытирая руки о портки. Увидел груженые телеги, медленно покачал головой.

— Ну ты даешь, Гриша… И черепицу достал, и трубы… Думал, брешешь.

Соседи стали подходить, перешептывались, разглядывали поклажу. Я слез с лошади, чувствуя их взгляды. Кумушки у колодца зашушукались, кивая в мою сторону.

Решил кое-что пока не выгружать: казан, мангал, кресло. Лишние вопросы ни к чему.

Подошел к деду, сидевшему на лавке у сарая.

— Вернулся, дедушка.

— Вижу, — хрипло отозвался старик. — Ну и добре.

Кликнул Аленку. Она, увидев меня, прибежала довольная и сразу запорхала, как бабочка: стала еду раскладывать по мискам, да еще огонь разводить. Не знали ведь, когда вернусь, вот и не готовили на такую ораву.

Соседи мимо плетня нет-нет да и прохаживались, поглядывая на возы. А мы со станичниками да возчиками принялись разгружать, сперва разбираясь с трубами и черепицей. Поломать дело нехитрое, поэтому не торопились и укладывали ровно. Потом все чугунные изделия занесли в хату.

Когда ближе к вечеру все разошлись, я решил одарить близких. При всех не хотел гусей дразнить — мало ли… Позвал Алену и Машеньку. Девчонки вышли из сарая, смущеннопотупившись.

— Держите, — протянул я Алене сверток с платьем и платком. — Это тебе.

Она развернула, глаза загорелись.

— Гриша… Спасибо! — она набросилась на меня и запрыгала, как маленькая.

Для меня эта девица такой и была, признаться. Я-то себя чувствовал уже пятидесятилетним мужиком, хоть подростковые Гришкины гормоны никуда и не делись.

— А это тебе, — дал Машеньке синее платье в цветочек.

Девочка прижала обновку к груди, прошептала:

— Спасибо, братец.

Дед получил жилетку и новую папаху. Примерил, покрутил головой.

— В самый раз. Спасибо, внучек.

Как-то сразу стало тепло на душе. Близкие радовались, и на миг показалось, что беда, постигшая этих людей, чуть отступила. Мне было чертовски приятно их порадовать. Сделать хоть чуточку счастливее.

Пока девчонки убежали наряды мерить, я подсел к деду.

— По деньгам вышло удачно, — тихо сказал я, садясь рядом. — На базаре с одной бандой столкнулся. Пришлось поучить уму-разуму — вот они и поделились нечестно нажитым. Еще и осталось немного.

Дед молча смотрел на меня своими пронзительными глазами. Потом неожиданно хмыкнул, покачал головой и хлопнул меня по плечу:

— Сам цел — и то хлеб. А что варнаков проучил — то дело завсегда богоугодное.

Остальные покупки и трофеи с бандитской малины я пока оставил в сундуке. Незачем светить все сразу.

На следующее утро работа закипела. Мирон нашел в соседней станице готовый сруб для бани из сосновых бревен — чуть побольше, чем я хотел, но сгодится. Банька выйдет три на четыре метра, считай.

С самого утра этот сруб начали доставлять на телегах — по несколько бревен за раз. Как очередная телега подъезжала, станичники хватали бревна и перетаскивали на двор, укладывая в правильной последовательности. Мирон-плотник командовал процессом.