Книга Казачонок 1860. Том 1, страница 94 – Петр Алмазный, Сергей Насоновский

Я не стал опять уходить в режим полета. В таком состоянии боец из меня никакой. И это довольно опасно. Просто мысленно постарался дать команду: — «Рядом будь, Хан. Смотри вокруг».

Ответом стало еле заметное ощущение присутствия где-то сверху. Я задрал голову, но ничего не увидел. Ружье взял на изготовку, перекинув на сгиб локтя. Шел медленнее, ступая осторожнее. Впереди уже было слышно лошадь. Глухой цокот копыт по камням, хриплое сопение.

Я сделал еще пару шагов вперед — и в этот миг все поменялось.

Сначала — удар по груди. Связь с сапсаном вспыхнула ярче, чем раньше, сверху накатила опасность. Я едва удержался, чтобы не прижаться к земле сразу. Только вперед качнулся и сильнее сжал ружье.

— Спокойно, — прошептал я сквозь зубы. — Сейчас посмотрим, что там.

И тут впереди, в стороне от тропы, послышались новые звуки. Выстрел прозвучал почти сразу. Потом визг лошади, коня под раненым всадником ранило в бок. Он взвился на дыбы, мотнул головой, всадник не удержался и мешком свалился на землю.

Лошадь попыталась сорваться в сторону, но смогла сделать всего несколько прыжков и запнулась, осев на землю, тяжело дыша.

— Твою ж… — вырвалось у меня.

Я метнулся к ближайшим кустам, присел, наведя ствол в сторону предполагаемой угрозы. Через несколько мгновений из-за деревьев вынеслись трое. Сразу было видно, что это горцы. Возможно, из непримиримых. Первый держал саблю в руке, второй ехал чуть сзади, убирая свое ружье в чехол. Третий справа, держа ружье на изготовке, направляя ствол в сторону раненого.

Я почувствовал, как по спине пробежал холодок. Приклад сам собой вжался в плечо еще сильнее. Ствол ружья ближайшего горца остановился, уткнувшись аккурат в мой куст.

Ствол дульнозарядного ружья горца смотрел прямо на меня. В тот момент я не понимал, видит ли он меня укрытого в кустарнике. Но рисковать вовсе не хотелось. Всадники продолжали сближение. Поэтому я выцелил стрелка и нажал на спусковой крючок. Раздался выстрел, и тяжелая свинцовая пуля вынесла горца из седла.

Оставшиеся всадники дернулись, будто их подхлестнули одновременно. Один тут же припал к шее коня, второй вскинулся в стременах. И оба рванули ко мне.

Дым выдал мое место, и слиться с кустом не вышло. В ружье теперь пользы тоже не было. На меня неслись два разъяренных врага на лошадях, размахивая саблями. Я отбросил ружье в сторону, выхватил револьвер. Дистанция сокращалась. Десять метров… восемь…

Пара мгновений, не больше, и они влетят прямо в куст. Ветки цеплялись за рукава, маневрировать в этой зелени было невозможно. Когда ближайший враг был почти вплотную, я ушел в перекат, вывалился из кустов, одновременно поднимая револьвер.

Поймал в прицеле всадника, что уже заносил саблю. Она блеснула над головой, пошла вниз, но я нажал на спуск раньше.

Ударил выстрел, пуля ушла ему в плечо, чуть ниже сустава. Горца развернуло в седле, он начал заваливаться, пытаясь ухватиться за гриву, но не успел. Правая нога осталась в стремени, а тело соскользнуло, повиснув вниз головой.

Конь, почуяв неладное, шарахнулся в сторону. Но мне было не до него. Второй горец подскочил вплотную. Животное летело прямо на меня, из-под копыт вылетали мелкие камни. Я не успевал прицелиться, и все, что удалось, — оттолкнуться пяткой, и уйти в сторону, отпрыгнув с траектории движения животного.