Книга Казачонок 1860. Том 2, страница 29 – Петр Алмазный, Сергей Насоновский

— Гриш, ты меня угробить хочешь, — хохотнул Сидор. — Али сам спускайся?

— Спущусь, — пожал я плечами. — Давай решим, что тут делать будем, как рыть закончим.

Сидор оперся руками о край ямы, вскарабкался наверх. Сел на бровку, вытряхнул из сапога землю.

— Говори, — сказал он. — Тебе тут мясо и рыбу держать, а я только помочь вызвался.

Я присел рядом.

— Смотри, — начал я. — На дно песку бы насыпать, крупного.

— Песок-то зачем? — удивился Сидор.

— Чтобы вода талая уходила, — объяснил я. — Лед все равно подтаивать будет. Если в луже стоять начнет,и сам быстрее растает, и припасы пропадут. Песок лишнюю воду примет, в землю уведет.

Сидор почесал затылок.

— Ну, хорошо, — признал он. — Что со стенами делать думаешь? Так и оставлять?

— Не, так нельзя, — покачал я головой. — Осыпется все к весне. Надо камнем обложить. Да закрепить как следует.

Сидор оживился.

— Камень как раз есть, — сказал он. — Верстах в десяти, за балкой, выход песчаника. Вот бы его сюда заготовить.

— Вот его и будем ставить, — согласился я. — Щели замажем.

— А сверху? — Сидор махнул рукой. — Ты крышу как хочешь?

— Низко, — ответил я. — Почти вровень с землей. Накат из бревен, сверху глина, дерн. Чтобы холод держало. Да вокруг лучше сарай какой сделать или навес хотя бы, чтобы дождь прямо в нашу яму не лился. Ну и полки разные у Мирона попрошу, но уже опосля того, как камнем обложим. Ну и двери нужно заказать.

Он задумчиво кивнул, почесал щеку.

— Ладно, пусть будет, по-твоему, — согласился. — Мирона тогда сразу тащи. Ему эти двери, полки.

— Позову, — пообещал я. — Что еще… Наверх, над крышей, можно маленькую трубу сделать. У нас как раз трубы глиняные остались, вот такая в самый раз встанет.

— Это еще зачем? — насторожился он.

— Чтоб дух сырой выходил, — сказал я. — Если сырость стоять будет — все заплесневеет. А так — чуть приоткрыл, проветрил, да и закрыл.

— Ага, видал такое.

Он снова заглянул в яму.

— А про лед ты как думаешь?

— Зимой, когда схватится, — ответил я. — На ручье или на Подкумке. Нарубим глыбы, на санях сюда привезем. Штабелями сложим, один к одному. Каждый слой соломой пересыпем или опилками.

— Вон оно как… — почесал затылок здоровяк. — Ладно, — вздохнул он. — Буду копать. Мне дня два-три еще хлопаться.

— Договорились, — кивнул я. — А я за это время к Мирону загляну. Пусть думает, сколько досок, какой накат, да про двери.

Сидор снова спустился в яму, взялся за лопату. Я уже собрался уходить, но потом притормозил и выспросил про песчаник — где именно выход находится. Появилась у меня одна идея.

Я еще раз взглянул на яму. В голове уже вертелась картинка: каменные стены, прохлада, лед под слоем соломы, бочки по периметру. Холодный квас в жару следующим летом — лепота.

* * *

Уже через два дня после разговора с Сидором я оседлал Звездочку и покатил в ту самуюбалку. Верст десять всего, но по нашим дорогам и это путь.

Не знал, насколько задержусь, поэтому взял с собой на всякий случай все для ночевки на улице. Но выехал рано и решил постараться все сделать за световой день.

Ветер тянул с гор. Я держал Звездочку рысью и думал о своем.

«Если получится, — крутилось в голове, — будет здорово. И время, и деньги удастся сэкономить».

А самое главное — этот нужный для хозяйства эксперимент позволит проверить мою гипотезу насчет сундука.