Книга Казачонок 1860. Том 2, страница 44 – Петр Алмазный, Сергей Насоновский

Я и сам понимал, что моя польза больше будет за городом. Все-таки разведка — подспорье большое. В городе Хан нормально работать не сможет, как ни крути. Риск велик, что какой-нибудь ухарь пальнет. Не хочу я так товарищем боевым рисковать.

Решение принялись выполнять сразу. Щеголь вышел на крыльцо, позвал своих. Клюев отдал распоряжения и стал собираться к коменданту. Минут через двадцать во дворе уже выстроились два десятка казаков: наш, из Волынской, и Горячеводские.

— Значит так, казаки, — сказал Клюев. — Старшим хорунжий Данила Сидорович. Слушать, как отца родного. Не подведите, братцы!

Он перекрестил нас.

— Ну, с Богом.

Мы развернули коней. Щеголь поднял руку, задавая направление, Урестов сместился ближе к центру, Яков занял место рядом со мной. Наш сборный отряд выдвинулся на задание.

От Пятигорска до хутора Макара было около двадцати верст. Слова варнака Клюев подтвердил, и примерную схему тоже набросал на листке для Щеголя. Я в это время как раз за столом сидел, так что разглядел и запомнил ее хорошо.

Двигались рысью, не загоняя лошадей. Неизвестно, с чем там столкнемся, свежие кони еще пригодиться могут. Дорога к хутору сперва шла почти параллельно тракту. Слева тянулись поля, справа — перелески, кустарник, кое-где уже начинали желтеть деревья.

Ласточка подо мной шла уверенно, не дергалась, только изредка фыркала, мотая головой. Грязи было немного: ночной дождь не развез дорогу, а лишь прибил пыль. Через неделю-другую картинка могла бы сильно измениться.

От Пятигорска мы отошли версты на три, когда я первый раз вошел в режим полета. Ничего странного не заметил.Вблизи города горцев особо ждать не стоило, да и если какая залетная банда здесь и болталась, то наш отряд наверняка решила бы обойти стороной.

За час мы проделали больше половины пути и остановились на короткий привал — лошадям дать передохнуть да напиться. Я слез с Ласточки, чуть ослабил подпругу и подвел ее к ручью. Она жадно припала к воде.

— Ты давай, животина, брюхо сильно не набивай, — потрепал я ее за ухом. — Сегодня ты мне еще резвая понадобишься.

Кобыла только фыркнула, приняв с моей ладони сухарь. Я присел на поваленный ствол у ручья, отхлебнул воды из фляги. Достал из сумки два куска пирога и протянул один Якову.

— О, будто из печи, Гриша, — прищурился он. — Как ты Аленины пироги возишь?

— Уметь надо! — хохотнул я.

Не говорить же ему, что все горячее я перевожу в сундук-хранилище. В следующий раз надо будет с этим поосторожнее.

Голова немного прояснилась, сонливость отошла. Хан сел рядом и клевал выданный мной кусок мяса.

— Эй, Григорий, — подсел ко мне Урестов. — Ты, говорят, малец глазастый. Держись-ка впереди, вон с Яковом. Коли что подозрительное почуешь — сразу знак подай.

— Добре, Егор Андреевич, сделаем, — ответил я.

После привала двинулись бодрее, словно не полчаса отдыхали, а ночь в покое провели.

Когда вдалеке показался перелесок, мы насторожились. Именно за ним и стоял хутор того самого Макара, который привечал варнаков да прочую шваль. Добравшись до первых деревьев, разделились на две группы и стали обходить перелесок с двух сторон.

Наш отряд ушел вправо. Здесь тянулась узкая тропка — видно, телеги почти не ходят, скорее скот на выпас гоняют.

Я немного придержал Ласточку, чтобы шла тише. Привалился к шее, глубоко вдохнул и привычно ушел в полет. Хан забрался выше верхушек деревьев, делая широкие круги. Я потянул его в сторону хутора, оставив наш отряд справа, на краю зрения.