Книга Казачонок 1860. Том 2, страница 47 – Петр Алмазный, Сергей Насоновский

В перелесок вошли цепочкой. Он был не густой, свет пробивался между стволами. Под сапогами хрустели сухие ветки, в воздухе пахло сырой листвой. Я шел рядом с Урестовым, чуть впереди остальных.

Искать долго не пришлось — полянку я заметил еще издалека. Та самая, что видел глазами Хана. И валун тут как тут, возле которого трое варнаков пропали. Серый, приплюснутый, словно сверху шарик глины ладонью прижали.

Вокруг — наполовину высохшая трава, пара кочек. На первый взгляд ничего особенного.

— Стой, — сказал я и поднял руку.

Урядник тут же продублировал:

— Стоять!

Казаки замерли, озираясь и держа оружие наготове.

— Егор Андреич, — я понизил голос. —Полянку надо в кольцо взять. Чую, что тут что-то не так.

Он кивнул, даже не попросив объяснений.

— Слышали, хлопцы? — бросил Урестов. — По кругу рассыпались. Вперед не лезть, глядеть в оба.

Казаки заняли позиции так, чтобы поляну держать под прицелом и самим лишний раз не высовываться. Мы с Яковым пошли к валуну.

— Ну, веди, глазастый, — пробормотал Яков, вставая у меня за спиной.

Под сапогами мягко пружинила трава, торчали сухие стебли. Я шел медленно, чувствуя на себе несколько пар глаз. Подойдя ближе, наклонился. Трава вокруг валуна была сильно примята — недавно тут неплохо потоптались.

Я обошел валун по кругу. Никакой явной норы, двери, люка. Ни щелей, ни отдушин — только мох да пятна сырости.

— И что? — шепнул у меня за спиной Яков. — Камень искал?

— Похоже, нас за простаков держат, — так же тихо ответил я. — Не торопи, Михалыч.

Я остановился и всмотрелся в камень внимательнее. Гладкий, трещин почти нет, выбоин тоже. Я перевел дух, заставил себя успокоиться и пошел вокруг еще раз, медленно, не торопясь.

Полностью сосредоточился. И с одной стороны заметил небольшую выемку. На первый взгляд — обычная ямка, как будто кусок откололся. Только края слишком уж ровные.

— А ну-ка, стой за мной, — бросил я Якову и присел ближе.

Провел ладонью по шероховатой поверхности. Потом сунул руку в выемку глубже. Под пальцами нащупал что-то чужеродное — холодное, железное. Рычаг или рукоять, не иначе.

Сердце забилось чаще, но останавливаться уже было поздно. Я сжал рукоять и потянул на себя. Что-то тихо, но отчетливо щелкнуло.

— Стой! — успел крикнуть Яков у меня за спиной.

Но подо мной словно выдернули кусок земли. Я только успел повернуть голову, увидеть, как он тянется ко мне руками, и полетел вниз.

Понять я толком ничего не успел. Хотя нет, вру. Успел понять одно: я идиот. Надо же было своими шаловливыми ручонками лезть куда ни попадя. Что на меня нашло — переходный возраст, не иначе. Нажал — или дернул, уже не помню — за какой-то рычаг и в одно мгновение провалился под землю.

Сразу оказался в непроглядной темноте. Приземлился более-менее удачно. И вроде бы все зашибись, если не считать того, что как только впереди увидел отсвет лампы, так сразу же получил чем-то тяжелым по голове. В этот раз свет вырубили уже окончательно и, как мне тогда показалось, бесповоротно.

А сейчас, придя в сознание, я увидел, как возле моей связанной тушки сидит здоровенный бугай со шрамом через все лицо. Света было мало, но разглядеть его я успел.

Слышались где-то в отдалении ругательства. Прислушался и понял, что это варнаки торгуются с казаками. Мои товарищи, видать, смекнули, в чем тут дело, и расковыряли эту нору.