Книга Казачонок 1860. Том 3, страница 28 – Петр Алмазный, Сергей Насоновский

Гаврила Трофимович перевел взгляд на меня:

— Дорогу помнишь?

— Помню, — кивнул я. — Будь спокоен, атаман, справимся.

Он коротко кивнул, будто чего-то для себя отметив.

— Ну и добре. Тогда не задерживаю. С Богом.

Мы перекрестились. Колонна тронулась в дорогу. Из труб тянулся дым, где-то хлопнула дверь, какая-то баба высунулась поглядеть на нас. Прибавили ходу. Мерзлая дорога вела нас к предгорьям.

Когда станица осталась за спиной, урядник подался ко мне ближе. Ехали мы впереди, чуть опережая остальных.

— Ну, Григорий Прохоров, рассказывай, — сказал он. — Опиши еще раз дорогу по памяти. Ты то там не так давно бывал. Вспоминай все еще один раз, да обстоятельно.

— Если по уму идти, — начал я, — сегодня к вечеру выходим к той самой балке, где Жирновский лагерь первый ставил. Это в паре верст от Боровской будет. Помните, я докладывал?

Урестов кивнул:

— Дальше?

— Дальше дорога хуже, — показал я рукой в сторону хребта. — Завтра с утра снимаемся, поднимаемся по тропе, которая вдоль той балки идет и сворачиваем в сторону гор. Там будет площадка над обрывом, подходящая для стоянки, вот на ней и переночевать можно. Потом еще один переход в сторону перевала, как раз до аула того должны добраться. Тропа там уже серьезно в горы забирать станет, и скорость передвижения снизится.

— Вот в узкой балке, уже когда от этого аула отойдем, как раз и будет то место, где отряд Жирновского на ночевку становился. Там скалы по бокам, от ветра более-менее защита имеется.

— Там тот схрон?

— Угу, там он и есть, — подтвердил я. — И еще, Егор Андреевич, надо придумать, как аул миновать станем. Потому как тогда пятерых абреков из него вместе с Жирновским местные отправляли. Не ведаю, сколько там сейчас воинов и как они отнесутся к проходу нашего отряда. Но что-то мне подсказывает, что с хлебом и солью нас встречать не станут. Плохо, что он стоит почти на нашей дороге.

— Мне два разаудавалось мимо него проскочить незамеченным, но думаю, что шансов провести тихо наш большой отряд немного. А тем паче в обратную сторону, когда на заводных лошадках груз нехилый навьючен будет.

— Да, — почесал бороду Урестов, — задачка.

— Ну, что гадать, Егор Андреевич, война план покажет, — улыбнулся я.

— Ай, — махнул рукой урядник, — ты гляди вперед никуда не лезь, а то атаман мне за тебя башку оторвет. Яков, — подозвал Урестов пластуна.

— Да, Егор Андреич, чего стряслось?

— Яков, башкой своей отвечаешь за этого казачонка. Без моего ведома чтобы никуда не совался, понял ли?

— Как не понять, Егор Андреевич. Только дело это шибко не простое, знаю уж.

— Вот и я о чем. Гляди в оба, Яков Михалыч, я свое слово сказал.

— Будет сделано.

Урестов хмыкнул в ответ. Отряд продолжал движение по дороге в сторону Боровской. Будем ли в станице на ночевку вставать, или разместимся лагерем в той самой балке, где липовые «инженеры» Жирновского стояли, пока было не ясно, да и разницы для меня особой не было.

До Боровской добрались без приключений. Дорога подмерзла, кони шли ровно, только иногда поскальзывались, пританцовывая при этом.

Станица показалась из-за пригорка — крыши, тонкий дымок из труб, лай собак.

Урестов поднял руку, подавая знак:

— Отряд в обход, — скомандовал он. — Яков, за старшего пока.

— Есть, — отозвался пластун.

Мы свернули немного в сторону, чтобы не вваливаться всей гурьбой в станицу. Сам урядник с парой казаков отъехал — поздороваться и бумагу от нашего атамана передать Ивану Ерофеевичу Мельнику. Да и принято вот так мимо без уведомления отрядом проходить.