Книга Казачонок 1860. Том 3, страница 26 – Петр Алмазный, Сергей Насоновский

Яков хмыкал, щупал ремни, дёргал за пряжки.

— Дай-ка примерю, — не выдержал он.

Я помог ему влезть в разгрузку, подтянул лямки, подогнал под его плечи. Да и подгонять, по правде, почти не пришлось — на максимальном размере она даже чуть маловата для него была.

— Ну? — спросил я.

— По себе не скажу, — он повел плечами, присел, выпрямился. — Сидит ладно. Только не побегаешь сейчас толком. В черкеске шубной жарко, а без нее зябко.

— Ну, если бегать начнешь, глядишь, и согреешься. А так весной испытания устроим, — усмехнулся я.

Он еще немного покрутился по двору, сделал пару резких взмахов револьверами, вынимая их из кобур на груди и боку, потом все же сдался холоду и начал торопливо стягивать разгрузку, чтобы снова влезть в тулуп.

— Ладно, потом допытаю, — сказал он на прощание. — Надо до хаты бежать, да лошадей проверить сегодня. Морозец сей день хоть и не сильный, но все одно…

Не успел Яков уйти, как во двор вошел вестовой.

— Григорий Прохоров, — козырнул он деду и глянул на меня. — Атаман к себе велел явиться. Как будешь свободен.

— Свободен уже, — вздохнул я. — Сейчас оденусь.

Шашку я теперь старался носить постоянно, хотя казаки дома носили только кинжал. Я даже в станице старался всегда быть при своем родовом оружии. Накинул портупею с шашкой, поправил ремень на черкеске, поправил башлык и пошел к станичному правлению.

У атамана в кабинете было тепло, пахло печью, бумагой и табаком. Гаврила Трофимович сидел за столом, что-то помечал в журнале.

— Здрав будь, атаман, — я переступил порог.

— Здравствуй, Григорий, — Строев поднял на меня взгляд, окинул с головы до ног. — Ну как рука?

— Терпимо, — ответил я. — В быту не мешает, в седле тоже держаться могу. До тяжелой работы еще денек-другой, и можно будет.

Атаман кивнул.

— И то хорошо. Помнишь, о чем сговорились? — он чуть наклонился вперед. — Про проводку в горы, за тем грузом, что ты схоронил.

Как тут забыть. Винтовки, патроны, прочее добро, что тогда с таким трудом мне досталось.

— Помню, Гаврила Трофимович, — кивнул я.

— Вот и ладно. Время пришло, — сказал он. — Пока дороги еще не совсем перемело и буря не разгулялась. Надобно забрать все, а то не дай Бог, кто чужой нос туда не сунет.

Он отложил перо, откинулся на спинку стула.

— Пойдешь с небольшим отрядом, — продолжил атаман. — От тебя, Григорий, самое главное — путь показать да ухоронку свою. А людей я подберу сам.

Он начал загибать пальцы.

— Якова пластуна отправлю. Казак башковитый, да и в передрягах с ним ты уже успел побывать успел. Захар пойдет, как следопыт. Еще двоих пластунов, с которыми вы за лавочником Костровым тогда следили, помнишь? Они тропы те знают. Ну и парочку из тех, с кем вы под Пятигорском к варнакам наведывались, — он усмехнулся краешком рта. — все казаки толковые, с пониманием.

Я вспомнил изрезанные ветром склоны, ночевки под открытым небом, тот самый схрон, который тогда устраивал.

— Тропа на месте, — сказал я. — Если снегом сильно не занесло, найдем без проблем. Место я запомнил.

— То и хорошо, — кивнул Строев. — Выходить завтра поутру будете. Чтоб засветло по более переход сделать. Лошадей подберут к горам годных.

Он еще немного говорил о мелочах: кто за провиант в ответе, сколько везти овса, как лучше груз вязать, чтобы на спусках не болтался. Я запоминал, задавал вопросы, уточнял, прикидывая в уме маршрут и возможные проблемы.