Книга Казачонок 1860. Том 3, страница 39 – Петр Алмазный, Сергей Насоновский

Неясно было, что именно их остановило. То ли слова их земляка, размахивающего руками, то ли сокол, летящий наперерез и спикировавший прямо под нос. Скорее всего, все вместе. И еще тот факт, что строй казаков упрямо продолжал стоять, не обнажая оружия.

Повисла тишина. Было слышно лишь всхрапывание лошадей в строю и далекие крики из аула.

Горцы застыл плотной массой напротив. У многих сабли и шашки были уже в руках, сталь поблескивала в тусклом зимнем свете.

Наши тоже не расслаблялись. Кто-то чуть подался в седле вперед, кто-то опустил руку на эфес шашки. Но оружие по-прежнему оставалось в ножнах, и ружья на неприятеля никто не направлял, урядник пока команды не давал.

— Гришка, в строй встань! —гаркнул Егор Андреевич. — Чего вытворяешь!

Я дернулся, пришел в себя и развернул Звездочку. Она нехотя сдала назад и заняла свое место в линии, рядом с конем Якова.

До горцев оставалось шагов сто. Скорость они уже сбросили, и конной сшибки на полном скаку теперь точно не будет.

Урестов внезапно поддал коня и выехал вперед. Не спеша он выдвинулся на середину между нами и горцами. Сидел прямо, руки держал на поводьях, к шашке не притрагивался.

Почти одновременно из их строя выехал всадник — тот самый в богатом халате. Он тоже вывел коня вперед и остановился напротив урядника, шагах в пяти.

Горец и урядник что-то выкрикивали друг другу. Слышно было плохо, хотя говорили они громко. Ветер, как назло, поднялся, дул нам в лицо, превращая их диалог в какую-то кашу.

Снегопад тоже усилился. Кони фыркали, перебирали копытами по мерзлой земле. Из этого гулкого шума иногда выныривали отдельные слова, но смысл беседы и так был понятен всем и не нуждался в пояснениях.

— Стоим. Не дергаться, — негромко бросил Яков.

Он даже голову не повернул, просто сказал куда-то в пространство.

Наконец оба переговорщика почти одновременно кивнули друг другу. Горец тронул повод и начал разворачивать коня. Егор Андреевич чуть задержался и тоже повернул назад.

Они разошлись, каждый к своему отряду. Горец, проезжая мимо своих, пару раз резко махнул рукой, подавая какой-то знак. В строю при этом никто с места не тронулся, только кое-кто стал убирать оружие в ножны.

Урестов вернулся к нам, окинул всех взглядом, задержался на вьючных, потом махнул рукой в сторону дороги:

— По коням, казаки, — сказал он. — Строй держать, не расслабляться. До дому двигаемся.

Вот только тогда по-настоящему можно было выдохнуть. Случись бой — в станицу точно вернулись бы не все из нашего отряда. Мы направились вперед шагом. Звездочка мотнула головой, будто тоже нервничала, но послушно держалась в строю.

Слева, на расстоянии выстрела, горцы выстроились цепью. Они напряженно ждали, когда гости в нашем лице наконец покинут их землю.

Как назло, погода портилась. Ветер разошелся не на шутку. Похоже, вместо горцев нас теперь ждет встреча со стихией, и совсем не факт, что последствия этой встречи окажутся легче, чем честный бой лицом к лицу.

Я запахнул полы черкески поплотнее,поправил башлык и бурку. Оглянулся на казаков — те тоже утеплялись как могли. Мы едва отъехали от аула, и вставать лагерем в такой близости от селения никак не хотелось. Я был уверен, что Егор Андреевич поведет отряд до самой темноты, пока видимость хоть какая-то имеется, а ветер со снегом позволяют разглядеть дорогу.