Книга Гасконец. Том 1. Фландрия, страница 118 – Петр Алмазный, Михаил Кулешов

Его Величество, Людовик XIII явно был доволен. На груди его была черная кираса, на руках латные перчатки. Его Величество едва заметно качнул головой в сторону старика в алом. Кардинал, не глядя на Короля, протянул нам руку. На его пальце блестел лишь один перстень, совсем простенький, чуть ли не из серебра.

Де Порто подошёл к Его Красному Преосвященству, с поклоном коснулся губами перстня. Мы с Атосом проделали то же самое. Д’Арамитц остался стоять на одном колене, склонив голову. Кардинал — сухой, морщинистый старик, с аккуратной эспаньолкой — прошелестел:

— Вы, судя по всему, Анри д’Арамитц?

— Так и есть, Ваше Преосвященство, — холодно ответил мушкетёр.

— Почему же вы не подниметесь и не поприветствуете вашего кардинала? — Красный запахнулся в свою сутану, словно ему было холодно.

— Нантский эдикт ещё не отменили, — улыбнулся Анри. — Каждый справляет службу так, как велит ему его совесть и Писание.

— Ясно, — скорее промурлыкал, чем сказал кардинал. Потом повернулся к Людовику. — Весьма достойные молодые люди, Ваше Величество.

— Верно, — Людовик кивнул. — Де Порто, д’Атос… ваш дядя о вас беспокоился. д’Арамитц, мне отрадно видеть, что несмотря ни на что, вы на моей стороне.

— Ваш отец был величайшим человеком на свете, — просто ответил д’Арамитц и де Порто вздрогнул. Словно мушкетёр сказал что-то непозволительное. Будто бы это были не слова восхищения, а какой-то укол. Но Людовик всё улыбался.

— Моя шпага будет принадлежать вам, до последнего моего вздоха, Ваше Величество, — закончил мысль гугенот.

— Отрадно, — повторил Людовик и на меня наконец упал взгляд его Величества. Словно холодной водой облили. Даже бывшая тёща не рассматривала меня с такой придирчивостью.

— А вы, должно быть, де Кастильмор? — спросил Людовик.

— Да, Ваше Величество…

—Де Тревиль весьма лестно отзывался о нём, — Людовик повернулся к Красному, указывая на меня пальцем в латной перчатке. — Сперва Аррас, теперь Бапом. Далеко пойдёте, де Кастельмор.

— Благодарю…

Король не стал тратить время на то, чтобы дослушать. Он аккуратно хлопнул коня по крупу и вместе с Красным прошествовал мимо нас. Только поравнявшись со мной, он вдруг разразился довольно длинной тирадой:

— Бумаги уже у де Тревиля. Поздравляю, шевалье. Я бы хотел, чтобы вы носили фамилию своей благороднейшей матери. Д’Артаньян.

Я сперва не понял, и только когда Его Величество с Его Преосвященством скрылись среди дыма пожаров, а меня обступили мушкетёры, сообразил:

— Меня повысили?

— Поздравляю, — улыбался де Порто. — Шевалье, уже шевалье! Какая честь.

— Уверен, дядя надеется, что вы станете мушкетером! — сказал д’Атос.

— Я буду рад, если вы согласитесь, Шарль, — д’Арамитц положил руку мне на здоровое плечо.

Я бросил последний взгляд на удаляющиеся фигуры всадников. Очень скоро их скрыли от нас солдаты, следующие за королём.

Не стану пересказывать все события того дня и вечера подробно. Мы перегруппировались и посчитали раненных с убитыми. Король дал всего день на разграбление крепости, но самое важное мои гасконцы уже вывезли и спрятали в таверне. Громадный печатный станок, на который у меня были свои, далеко идущие планы.

Конечно же, парни погромили пару дворянских особнячков, но всё самое вкусное всё равно досталось мушкетёрам. Мы не жаловались, таковы правила. Солдаты, пришедшие следом, когда ворота были распахнуты изнутри, довольствовались куда меньшим.