Книга Гасконец. Том 1. Фландрия, страница 120 – Петр Алмазный, Михаил Кулешов

Уже через день я, вместе со всей своей весьма разросшейся группой, и гасконскими кадетами, отправился на малую родину. Путь был лёгким, хотя пара испанцев и попыталась сбежать. Мы их отловили и, не то, чтобы мне далось это решение легко, застрелили. Оставшиеся девяносто восемь озлобились, но ненадолго. В основном, мы обращались с завербованными чертовски дружелюбно. Разве что оружия не возвращали, до прибытия в Гасконь.

Сама Гасконь, кстати, оказалась весьма милым местечком. Я почти не видел тех злосчастных коз, о которых каждый раз вспоминал д’Арамитц. Зато почти везде были гигантские виноградники и, конечно же, винодельни. Сдаётся мне, наш гугенот в этом вранье походил на студента, вырвавшегося из провинции и поступившего в какой-нибудь питерский университет. И потом, по каким-то своим причинам, увлеченно обливающий помоями малую родину. С другой стороны — де Порто ведь точно также поносил родной ему Беарн. Людская душа — потёмки.

Дома я познакомился со своей семьей (и впервые в жизни попробовал фуа-гра), но куда сильнее был тронут воссоединением Планше с его женой и детьми. Дворяне и простолюдины в Гаскони ютились в одинаковых каменных домишках, и я иногда гостил у слуги, наблюдая за его простым человеческим счастьем. Большую часть моего времени, правда, занимали другие дела.

Я купил землю, куда больше, чем требовалось бы для строительства особняка. Мне были нужны казармы и тренировочные площадки. Нужны были стрельбище и плац, в конце концов. Пока нанятые мною крестьяне всё это обустраивали, я решал семейные проблемы. Неграмотность безумно мешала, но я учился, стараясь всегда читать хотя бы несколько страниц перед сном. Так мозг лучше усваивает информацию.

К концу первого месяца моего «отпуска», когда тренировочный комплекс был достроен, я закончил и приводить в порядок дела отца. Долгов было не так уж много, а вот доход от нескольких поместий был около нулевым. Большую часть времениони пустовали, и мне с трудом, но удалось убедить родителей пустить их в дело.

Замок Кастельмор, в котором мы и жили, разумеется, отец бы никогда и никому сдавать не позволил. Но вот пару не самых плохих особняков — один в самое деревне Артаньян, а другой близ Беарна — я превратил в постоялые дворы. Всё лучше, чем пустовать десять месяцев в году. Не скажу, что деньги полились рекой, большая часть дохода всё равно уходила на «поддержание штанов», но в плюс я отца вывел.

Во второй месяц, мой тренировочный комплекс уже работал во всю. Я отобрал лучших из испанцев, и из гасконских кадетов и поставил их инструкторами. Новости о том, что граф де Кастельмор д’Артаньян набирает солдат быстро облетели Гасконь. Посчитав всё, включая кормёжку и жалование, я установил себе потолок в тысячу новобранцев, которые набрались уже в первые полгода.

Инструктора первое время филонили, и мне пришлось показать им что такое настоящая муштра. Вместе с кадетами я вставал за полчаса до рассвета, строил новобранцев, проводил смотры и утренние занятия. С каждого из нас сходило семь потов до обеда, и потом столько же до ужина. Пить я разрешал, но лишь тем, кто не был замечен в дуэлях. Испанцы роптали первый месяц, а потом, когда оказалось, что я могу себе позволить платить жалованье точно в срок и без задержек, сразу же прониклись. Эксцессы, всё равно, конечно же случались.