Книга Гасконец. Том 1. Фландрия, страница 44 – Петр Алмазный, Михаил Кулешов

— Подумать только, что буду так рад куриному бульону… — удивляясь самому себе, похвалил я варево.

— Жирный такой, — скривил губы де Бержерак. — Пить невозможно.

— А кто вас заставляет?

— Я! — расхохотался де Порто, вытирая с усов пивную пену. — Де Бержераку нужно отдохнуть, корона в нём нуждается. А вас, дорогой Шарль, я забираю с собой. Черт подери, как же я вас ждал!

— Для чего?

Я огляделся. Планше о чем-то болтал с хозяином трактира, вполне по-дружески. На столе у них стоял целый таз овощей. У нас же на столе еды не было вовсе, только пиво де Порто, да кружка Сирано де Бержерака.

— Мы едем в Бапом, конечно же! — ответил де Порто. — Я давно положил на вас глаз, Шарль, с нашей первой встречи. А раз вы прибыли живым, да к тому же всего лишь вчетвером положили целый испанский разъезд…

— А я ведь говорил! — с горечью воскликнул де Бержерак. — Скажут, что нас было четверо!

— Откуда вы узнали про разъезд? — удивился я.

— Местные доложили, — усмехнулся здоровяк. — Часа за три до вашего прибытия. И серебро вы за пленников тоже получили?

— Да, — кивнул я. — Но еще не отдал свою долю де Бержераку.

— Помилуй, приятель, — рассмеялся парижанин. — Какая доля, пленных брал ты.

— Я настаиваю, — ответил я, вынимая из-за пазухи пять маленьких кошельков,по пятьдесят пистолей в каждом. Два я отдал парижанину. Не совсем равная доля, но тоже весьма неплохая. Носатый подумал секунду, затем подвинул мне один кошелёк, а второй положил себе за пазуху.

— Я настаиваю, — проговорил он, копируя мои интонации.

Делать было нечего и я принял кошелек обратно. Теперь у меня имелось собственных двести пистолей.

— Готовитесь устроить грандиозную пьянку, Шарль? — спросил здоровяк, опрокидывая в себя очередную кружку. Меня мутило уже от одного вида пьющих людей, не то, чтобы от мысли, напиться самому.

— Ни в коем случае, — честно признался я. — За последние два дня я выпил больше вина, чем за весь прошлый год.

— Врать друзьям — огромный грех, господин, — вдруг возмутился Планше. — Тем более, если друзья высокопоставленные.

— Как ты выговорил последнее слово, негодяй? — рассмеялся я. Ведь скорее всего настоящий д’Артаньян действительно ничуть не отставал от де Порто в плане выпивки.

Планше ничего не ответил, вернувшись к разговору с трактирщиком. Кажется, они с хозяином обсуждали что-то очень важное, регулярно переставляя по столу то луковицы, ты связки с чесноком, то вареную свеклу.

— Ладно, — добродушно махнул рукой де Порто. — Куда вы потратите ваше серебро, совсем не моего ума дела. Моё дело отвезти вас в Бапом и представить моему хорошему другу де Тревилю.

— Капитан королевских мушкетеров будет там? — удивился я.

— Ого, ты что-то начал вспоминать? — подначил меня де Бержерак, но я не обратил на него внимания.

— У королевских мушкетёров будет особая роль в осаде, — загадочно усмехнулся здоровяк. — И у ваших гасконских кадетов тоже особая. Мой друг, у вас будет возможность проявить себя перед лицом самого Короля, а также и Его Преосвященства. Все самые важные люди стекаются нынче к Бапому.

Де Порто наклонился вперёд, его массивный живот упёрся в деревянный стол и чуть ли не сдвинул его на пару сантиметров. Тон великана был мягок, голос вкрадчив, но я всё равно чувствовал себя так, словно меня ещё живого разыгрывают в карты.