Книга Гасконец. Том 1. Фландрия, страница 6 – Петр Алмазный, Михаил Кулешов

В двухстах метрах от городской стены, я уже мог разглядеть массивные трещины, едва едва закрытые наспех собранными баррикадами. За баррикадами суетились люди с такими же мушкетами, как у нас. Я видел, как они заталкивают что-то в дуло, а затем проталкивают это что-то шомполом. Как вскидывают мушкет на баррикаду, а потом вставляют тлеющий фитиль куда-то между ложем и замком.

— Вот ведь канальи! — окончательно войдя в образ, вспомнил я подходящее словечко. А в следующий миг гаркнул своим во всю глотку:

— Господа! Все рожей в землю! Извольте… — последнее слово пробормотал уже под нос, так как сам стремительно нырял лицом вперед, желая спастись от вражеского залпа.

Когда все отгремело, я вновь подскочил на ноги и побежал. Видно, что защитников на баррикадах было совсем немного — вражеские бойцы не отступали назад, давая место следующему в шеренге. А значит, мы успеем добежать раньше, чем они снова зарядят мушкеты.

Правда, одна деталь смущала, стараясь умерить мой оптимизм. Защитники вовсе не пытались зарядить мушкеты. Вместо этого они взяли наизготовку уродливые сошки, у которых один из «зубьев» оказался стальным и наверняка остро заточенным.

У меня такой игрушки не было, а расстояние между нами неумолимо сокращалось.

Я бежал прямо на ощетинившихсясталью врагов и понятия не имел, что буду делать в следующую секунду.

Помирать мне было не впервой. Так что, стоя прямо перед заточенной сошкой и глядя в лицо смерти, я мог сказать только одно:

— Тысяча чертей!

Я перехватил мушкет за дуло и размахнулся им как дубиной. Испанец — мы же с испанцами воюем, так? — сделал выпад сошкой, но я ж не дурак! Я оставался на расстоянии, и когда острие было от меня в десятке сантиметров, обрушил на сошки тяжелое ложе мушкета.

Раздался треск, испанец дернул оружие к себе, я бросился следом. Всего мгновение, и ложе опустилось на его голову. Я перепрыгнул через баррикаду, не успев даже удивиться тому, каким ловким и быстрым оказалось моё тело. В жизни я был скорее увальнем, сильным, но не слишком ловким. Тело же д’Артаньяна было быстрым и юрким, что я не всегда успевал даже заметить опасность, на которую оно реагировало.

С этой его особенностью, я впервые и познакомился при штурме Арраса. Перемахнув за баррикаду, я оказался внутри крепостной стены — посреди узкого коридора, где помимо меня было ещё несколько человек. Оглушенный мною испанец лежал уже на каменном полу, и его приятели были совсем не рады гостям. Один из них — совершенно точно не похожий на испанца рыжий детина — бросился на меня со шпагой. Я повернулся к нему, принимая удар на ствол мушкета, но драться им в узком коридоре было не очень удобно.

Бросив оружие на землю, я выхватил свою шпагу из ножен. В этот момент, на меня сзади набросился ещё один испанец. Я его не заметил, но словно затылком почувствовал. Развернувшись в пол оборота, я не глядя уколол шпагой и услышал за своей спиной сдавленное хрипение. Детина напротив меня зарычал и снова атаковал. Я отступил, прекрасно понимая, что опасности сзади уже нет, и принял удар здоровяка на самую гарду. В этот момент, в пролом в стене уже влезал носатый Сирано. Завидев нас, он, не вынимая из ножен шпаги, рассмеялся:

— Не время разыгрывать библейские истории, мой дорогой Давид!