Книга Гасконец. Том 1. Фландрия, страница 9 – Петр Алмазный, Михаил Кулешов

— А вас сильно пришибло… — обеспокоенно протянул Пьер.

— Ты не выпендривайся, а отвечай.

— Фландрия, месье Ожье, — ответил тощий. — Местные много лет под Испанской короной, но очень их не любят. Мы для них вроде как освободители.

— Неплохо, — я секунду поразмыслил. — Если ты ко мне на «вы», значит я самый старший по званию?

— Никак нет, месье, — улыбнулся тощий. — Вы тут просто самый отбитый.

Я прекрасно понимал французскую речь и изъяснялся на ней, словно что-то в моей голове само переводило сказанное. Но клянусь Богом, мне до сихпор чертовски интересно, какое же французское слово на самом деле использовал мой собеседник.

— Я предпочитаю термин «отчаянный», — вспомнил я свой любимый фильм. Пьер почесал затылок.

— А до ранения вы слова «термин» вообще не знали, — ответил он. Я уже хотел на него рыкнуть, на правах самого отбитого госконца, но к нам уже спешили Сирано де Бержерак и оставшиеся кадеты.

— Каков твой план, приятель? — шепнул он, подбираясь к двери.

За ней О’Нил уже заканчивал инструктаж. Пара пеших испанцев спешили к большим воротам города. Я указал на них пальцем.

— Как только отряд направится к выходу из города, высыпаемся на улицу и делаем залп. Заряжайте ваши мушкеты, господа, мы отправляемся на охоту.

Гасконцы начали проталкивать пули в стволы. Я старался не выдать себя и просто повторял всё за Сирано. Сначала достать из мешочка бумажный свёрток, порвать зубами, высыпать две трети внутрь ствола. Достать из мешочка пулю, положить её на потрёпанного вида марлю. Вставить в дуло, снять с пояса короткий шомпол — разумеется, все это время я даже понятия не имел, что одна из фиговин, болтающихся у меня на ремне, это шомпол. Досыпать остаток пороха, поднять мушкет, запалить трут.

Я снова выглянул за дверь, держа трут в зубах. Видел, что так делали в каком-то фильме, где мушкетеры или какие-то другие парни в шляпах, шли через болото. От тлеющего трута в нос шёл не самый приятный запах. Двое испанцев открыли ворота, О’Нил поднял вверх руку. Через мгновение конный отряд понесётся галопом, чтобы как можно скорее достичь наших пушек и опрокинуть наших ребят.

— Начали! — крикнул я, первым выскакивая из дверей и вставляя трут в фитильное отверстие. Весело затрещал порох. Сошек у меня не было, так что я просто пробежал несколько метров и плюхнулся на землю, перед ближайшим камнем. Я догадывался, что отдача от этой дуры будет будь здоров, так что целился в жопу ближайшей лошади.

Раздался первый выстрел — не мой, к сожалению, — и один из испанцев упал на спину своей лошадки. Та заржала, вскинулась на дыбы, но не понесла. Затем уже громыхнул и мой мушкет. Пуля угодила в спину всаднику и на секунду я почувствовал пустоту в сердце. Это был мой первый.

Но времени на раздумья и рефлексию у меня уже не оставалось. Я перекатился в сторону, спрятался за один из небольшихдомишек, что стоял у городской стены.

О’Нил, надо отдать ему должное, не допустил паники среди своих.

— Плевать на этих мышей, — кричал он. — Вперёд!

Я искренне надеялся на то, что испанцы завязнут в городском сражении, но О’Нил всё-таки повел выживших всадников за ворота. Зато к нам уже бежала пехота, вооруженная такими же мушкетами и шпагами. Часть из них бежала прямо по улице, а часть шла по стене.

Местные никак не вмешивались в это противостояние.