Книга Гасконец. Том 1. Фландрия, страница 96 – Петр Алмазный, Михаил Кулешов

Но всё же, именно я, со своим попаданческим непониманием эпохи, попал тут впросак. Нельзя ведь даже было оправдаться, что у нас так дерутся в Гаскони, ведь я тут далеко не единственным гасконцем был. Оставалось только признать свою вину.

— Проклятье, — вздохнул я. — Проклятье.

— Вот именно. Я не прошу от тебя извинений, де Батс, но я прошу хотя бы объясниться, — сказал здоровяк, утирая со лба выступивший пот.

Мне нечего было ответить. Если честно, в тот момент я был скорее раздосадован и уязвлен, к тому же, мне не давал покоя правильный перевод того вида боя, что практиковал Арман де Сиег д’Атос.

Для вас я перевёл его как «босяцкий», но сам то я отчётливо слышал слово «башмак». Сам не знаю почему, но попав в новое тело, я стал жадными до лингвистических вывертышей.

Как я узнал, использованное мушкетёром слово действительно означало именно «стоптанный башмак», и это было обозначение для уличной драки, в которой чаще всего принимали участия горожане и бедняки Парижа. Скорее всего, уже от него пошёл французский сават, а ещё позже и знаменитый французский бокс.

В любом случае, виноват был именно я.

— У меня нет объяснений, Исаак, — произнёс я, и повернулся к д’Атосу. Тот снова вскинул подбородок и мне снова захотелось ему треснуть. Но я сдержался, потому что я всё ещё образованный и интеллигентный мужчина,оставивший улицу после поступления в вуз.

— Есть только извинения. Прошу прощения, месье, я был не прав в том, что ударил вас кулаком, — сказал я д’Атосу.

— И лбом по носу, — напомнил здоровяк.

— Спасибо, — кисло улыбнулся я. — И лбом по носу. Если вам мало моих извинений, можете назначать время дуэли.

— А ну, хватит!

— Де Порто, это уже не ваше дело, — заявил Атос. Потом сделал шаг ко мне. — Но извинения приняты. Вы были ранены?

— Прямо в голову, месье, — тихо засмеялся злой близнец Арамиса. — Совершеннейший сорвиголова, именно то, что нужно Его Величеству.

— Ну уж знаете, — огрызнулся Атос. — Я сорвиголова не меньше и точно…

— Они друг друга стоят, — махнул рукой д’Арамитц, а потом похлопал по плечу де Порто. — Я умываю руки.

Он действительно направился куда-то в свою палатку, продолжая тихо посмеиваться себе под нос. Я посмотрел на Атоса, и вздохнул.

— Хотите драться, давайте драться. Слова извинения я уже произнес и повторять их не стану.

— Хочу, — уже спокойно ответил мне мушкетёр. Де Порто, кажется, тихо завыл. Тогда д’Атос продолжил:

— Но вы по меньшей мере не боитесь драки, а это я уважаю в людях сильнее всего. Можем отложить дуэль до взятия Бапома.

Он протянул мне руку, правда без особой приязни. Не сказать, что мы сразу и в мгновение ока стали друзьями, но так всегда бывает если драка не закончилась совсем уже некрасиво. Злость уходит, пелена с глаз тоже, и наконец-то можешь видеть ситуацию относительно объективно. Мы обменялись рукопожатием.

— Теперь, дружище Исаак. Если уж тебя назначили нашей общей нянькой, я бы хотел обсудить то, что мы нашли с д’Арамитцем, — я усмехнулся.

— И что же вы с Анри нашли? — де Порто сложил руки на выпирающем животе. Атос никуда не уходил, с интересом слушая нашу беседу. Ну и ладно, раз уж нам всё равно придётся воевать бок о бок.

— Тайный ход в город. Ведёт в одну таверну, и ночью, со стен нас никто не увидит. Можно атаковать одновременно, с началом штурма. Пройти может не маленький такой отряд.