Книга Гасконец. Том 2. Париж, страница 7 – Петр Алмазный, Михаил Кулешов

— Вы испугались, мой друг?

Девушка качнула головой, и из-под платка выбилась длинная рыжая прядь. Джульетта сразу же спрятала её обратно, потом повернулась ко мне и ответила:

— Не бальи, месье.

— Парижа?

Она снова покачала головой, потом опустила глаза. Колесо кареты наехало на какой-то камень или корягу. Нас тряхнуло, Планше снова грязно выругался. Джульетта едва заметно улыбнулась.

— Вы спасли меня и обращались со мной как настоящий рыцарь, — сказала бывшая проститутка. — Но вы ведь собрались меня как-то использовать в Париже?

Я кивнул. Отпираться было бессмысленно.

— Я не стану вас ни под кого… — грубые слова дались чуть сложнее, чем я думал. — Подкладывать.

— Спасибо. Но вы заставите меня за кем-то шпионить? — лицо Джульетта оставалось потерянным

— Скорее всего, — я откинул голову назад. Затылок коснулся жестковатой подушки, набитой какой-то крупой. Взгляд уперся в потолок.

— К кому вы меня пошлете?

— Я просто держу на руках нужную карту, но партия только началась.

— И вы не сбросите эту карту, если придёт рука получше?

Я рассмеялся.

— В нашем случае «сбросить» вас, означает отправить вас в целости и сохранности обратно в Гасконь. Не более.

Джульетта не ответила. Она отвернулась к окошку и какое-то время смотрела на проползающие мимо нас предместья. Мельницы, домишки, рощицы, поля и речки. Планше не спешил, как я ему и повелел ещё три дня назад, в Гаскони. Минут через сорок, когда Париж был уже виден впереди, бывшая проститутка снова заговорила:

— Я не хочу умирать, месье.

— Никто не хочет, — вздохнул я. — Просто будьте осторожны и внимательны. И я обещаю, что я буду очень осторожен и внимателен с вами.

— Когда я верну вам долг за своё спасение, — спросила девушка. — Куда мне отправляться?

— Какой еще к Дьяволу долг? Джульетта, не выдумывайте.Даже если бы вы отказались со мной поехать, я бы вас всё равно не выгнал.

— Правда? — Джульетта вздохнула, а потом наконец-то улыбнулась. — Проклятье, надо было отказываться.

Она тихо рассмеялась. Понятия не имею, насколько сказанное ею было шуткой. Скорее всего, бедняжка и впрямь согласилась составить мне компанию, чтобы «вернуть долг». Не знаю, думала ли она действительно о том, что я выброшу её на улицу, в случае отказа. На некоторые вопросы лучше не знать ответа.

Мы подъехали к городским стенам. Минут пять простояли в очереди, потому что поток желающих прибыть в Париж никогда не ослабевал.

— Куда дальше, месье, — крикнул Планше.

— Постоялый двор, о котором ты говорил, далеко отсюда? — пробормотал я.

— Нет, месье.

Дальше мы снова ехали молча. У самого постоялого двора разгрузились. Мои люди, отправленные заранее, уже сняли для нас большую комнату. Почти хоромы, с двумя спальнями. Джульетта отправилась в дальнюю, а мы со слугой разместились в проходной. По старой привычке, так и не искоренённой за год пребывания в этом новом мире, мне ужасно хотелось помыться с дороги. Бани, как я узнал у Планше, позакрывали ещё сто с лишним лет назад, из-за эпидемии сифилиса. Найти работающую в Париже было возможно, но хлопотно. Пришлось доплачивать хозяину за старую деревянную ванну, обитую листами железа. Разумеется, первым делом я предложил её Джульетте, но девушка вежливо отказалась. Тогда я, предупредив её, что буду какое-то время без одежды, с огромным удовольствием залез туда сам.