Книга Гасконец. Том 2. Париж, страница 8 – Петр Алмазный, Михаил Кулешов

— Планше. Найди де Бержерака. Передай ему, что нужно бы встретиться до похорон,

— сказал я, откидывая голову назад.

— Они завтра утром, — напомнил слуга.

— Ну да.

— Я бы не ставил на то, что месье де Бержерак успеет протрезветь так быстро.

— Едва полдень, Планше.

— А вот на то, что этот пройдоха успел налакаться, я бы поставил без раздумий.

— Хватит болтать, — усмехнулся я. — Кошель на столе, возьми, сколько тебе будет нужно.

Планше взял несколько су, и скрылся за дверью. Вылез из ванны я только спустя полчаса, когда вода окончательно остыла. Вытеревшись и одевшись, я сообщил Джульетте, что хочу немного пройтись. Я забрал с собой деньги, оставив Джульетте двадцать су на всякий случай и покинул постоялый двор.

Разумеется, я обратился к первомуже сидящему на земле оборванцу с вопросом:

— Приятель, где тут оружейная?

— Посолиднее, месье, или поскромнее? — лениво протянул мальчишка.

— Посолиднее, — усмехнулся я и бросил оборванцу денье. Мальчишка поймал его так ловко, что я даже рассмеялся. — Ружейная, будь любезен.

— На денье даже пожрать не возьмёшь, месье, — соврал пацан. Или цены в Париже действительно так кусались.

— Не настолько богат, чтобы серебром разбрасываться, — я пожал плечами.

— Ну и ищите сами, — буркнул мальчишка. Мимо нас проехала пара всадников, о чём-то оживленно болтающих и смеющихся. На солдат они были не похожи. Одна из лошадей, прямо на ходу, навалила кучу в полуметре от нас.

Я вздохнул, мальчишка с надеждой посмотрел на меня.

— Хотя бы один су, месье, с вас же не убудет, вот где остановились, — начал канючить попрошайка.

— Я тебя покормлю, сойдёт? — мне совсем не хотелось светить кошельком с серебром. На самом деле, у меня с собой было три кошелька и ещё один остался спрятанным у Джульетты. В первом, что я носил на поясе, были денье и всего пара серебряных монет. Второй, за пазухой, был набит су. В третьем были бумаги.

— В хорошем месте, — мальчишка поднялся на ноги. — И сестрёнку мою. По рукам?

Он протянул мне на удивление чистую руку. Только под длинными ногтями была грязь, а вот сама ладонь оставалась на удивление белой. Я, не стягивая перчатку, пожал мальчонке руку.

— Веди, — сказал я. Оборванец махнул рукой в сторону одной из многочисленных узких улочек. Пару раз мальчонка оказывался у совсем уж подозрительных и узких проулков, заглядывал туда, свистел. Ему отвечали, он качал головой и вёл меня в совсем другом направлении.

— Там могут ограбить? — с улыбкой поинтересовался я. Я знал, что мог легко за себя постоять, тем более, если речь шла об обычном уличном отребье.

— Да, месье, — кивнул мальчишка. — Но вас, вроде, хватиться могут.

Я рассмеялся. Минут через десять, пацан вывел меня к огромному каменному зданию, занимавшему, наверное, всю улицу. Люди суетились вокруг, вбегая и выбегая из нескольких распахнутых дверей. Только одна была парадной, и над ней красовалась дорогая медная вывеска: «Пьер Берже. Часы, ружья».

— То, что нужно, — сказал я и уже собрался войти, как дверь распахнулась прямо перед моим носом. В проеме стоялмужчина, как две капли воды похожий на того, что получил накануне небольшой порез алебардой. Хуже всего было то, что «мертвец» меня тоже узнал. Он практически сразу же побледнел, сделал шаг назад и выдохнул:

— Ты….

— С кем имею честь? — я прикинулся, что не узнал его, но не успел закончить вопрос, как в лицо мне ударила брошенная перчатка.