Онлайн книга «Гасконец. Том 3. Москва»
|
Я снова поклонился. Алмаз похлопал меня по спине. На этом моя первая встреча с Царём Алексеем Михайловичем и закончилась. * * * Сборы проходили спокойно. Мушкетёры, конечно же, сразу же захотели поехать со мной. Я не очень хорошо представлял, а что им вообще делать в Польше. Но мои друзья были непреклонны. Каждый из мушкетёров говорил, что без него, я точно пропаду. Мы сидели за общим столом, вместе с Пьером и Диего. Последний немного переживал от того, что я оставил его за старшего. Мушкетёры переживали от того, что я хотел оставить их в лагере. Мне было нечего противопоставить коллективному упрямству. Я запретил брать с собой наши новые казнозарядные ружья. Я и мои друзья взяли с собой наши старые мушкеты и по паре пистолетов каждый. Алмаз отправил с нами Зубова. Как человека уже работавшего со мной и при этом неплохо знавшего,что польский, что литовский. Глава Посольского приказа также снабдил нас необходимыми бумагами. Они никак не помешали бы нам получить пулю, конечно. Но очень грели моё посольское сердце. Утром следующего дня Алмаз пришёл ко мне с письмом от Алексея Михайловича. Если резюмировать кратко, Царь предлагал Яну Казимиру следующее: Смоленск и Северская земля возвращаются в Русской Царство. Запорожская Сечь уходит под совместное управление обеих держав. После чего, Речь Посполитая и Русское Царство нападают на Швецию с двух сторон. Поляки смогут вернуть себе Ливонию, а мы войдём в Карелию. К сожалению, ни о какой унии и речи не стояло. Я хотел обсудить это с Алмазом, но глава Посольского приказа вежливо отклонил все мои попытки. Он сказал, что ещё не время. Может быть, уже после успешного шведского похода, Алексей Михайлович будет готов к этому разговору. Мы выехали впятером, следуя указаниям Зубова. Мне приходилось нелегко, потому что мушкетёрам очень хотелось поговорить со стрелецким головой. Да и он отвечал им весьма охотно. Вот только через меня. Очевидным образом, я уже к вечеру первого дня порядочно задолбался. К сожалению, именно в этот момент, мы и встретили небольшой конный разъезд. Не знаю уж, спешил ли кто на помощь осаждённому Смоленску. Или это был отряд мародёров. Или просто часть польской дружины. Знаю то, что всадники не стали спрашивать у нас никаких грамот. Я как раз отвлёкся на очередной вопрос Зубова. Мои боевые товарищи обсудили уже всё на свете, кроме шила и гвоздя. И политику, и войну, и религию. К закату дошли до кухни. Я устало переводил мушкетёрам вопрос о том, какое самое вкусное подают в Париже. И проворонил пятерку мужиков с пистолетами, возникших прямо из темноты. А вот всадники нас заметили раньше, потому что сразу же открыли огонь. Пять выстрелов разорвало ночь. С меня слетела шляпа, два куста за нашими спинами были жестоко убиты. Не повезло только де Порто. Под ним рухнула лошадь. К счастью, здоровяк вовремя сориентировался. Мы уже мчались вперёд, на поляков, но я всё рано успел бросить короткий взгляд на товарища. Исаак стоял на своих ногах, лошадью его не придавило. Мы выхватили шпаги почти одновременно. Было не до переговоров. Зубов даже пытаться на стал. Я наскочил на первого же всадника, ударив его на скоку.Противник слишком поздно поднял свою саблю, не успев на целое мгновение. В окружении ещё четырёх всадников, я не мог себе позволить колющий удар. Лезвие шпаги рассекло лицо противника, и я пронёсся дальше. |