Книга Гасконец. Том 3. Москва, страница 48 – Петр Алмазный, Михаил Кулешов

Наконец, я увидел впереди слабый свет. Это были не факелы, а скорее пара фонарей. Я прицелился было, но всё же не рискнул стрелять. Чёрт его знает, где там находился де Порто. Здоровяк вполне мог попасть под шальную пулю. Затаив дыхание, мы начали красться к нашим врагам. Звезды словно становились всё ярче и ярче, по мере нашего приближения. Наконец, мы уже видели перед собой четыре вражеские спины. Двое шли позади, ещё двое тащили под руки де Порто. Теперь можно было пускать в ход пистолеты.

Не знаю почему, но в этот раз, у меня не дрогнула рука выстрелить врагу в спину. Рядом со мной стоял Зубов и мы вскинули пистолеты одновременно. Прогремели выстрелы, и два идущих позади поляка упали. Двое, догадавшись, что их раскрыли, не стали бежать. Если честно, я понадеялся на то, что они попросту испугаются превосходящей силы противника. Увы, я недооценил коварство врага.

Они развернулись, и здоровенный детина — ничуть не меньше де Порто — приставил к горлу мушкетёра нож. Второй поляк — высокий ижилистый — громко произнёс по русски:

— Назад, холопы! А то порешу толстяка!

— Ты кого холопом назвал, смерд! — взревел Зубов. Он дёрнулся было вперёд, но я остановил его. Лезвие глубже вошло в шею стонущего де Порто.

— Исаак, что с тобой? — спросил я. Мне совершенно не верилось в то, что нашего здоровяка можно было оглушить.

— Нюхать, — едва открывая рот, произнёс по-французски мушкетёр. Я посмотрел на товарищей. Д’Арамитц покачал головой и пояснил:

— Может вдохнуть чего дали?

— Не думаю, что опиум так быстро бы сработал? — пожал плечами я.

— А ну назад, холопы! — снова крикнул нам высокий поляк.

— Вот ты чего хочешь добиться, дурачок? — спросил я. — Лучше б сдавался, цел останешься.

— Мы сейчас расходимся, — прорычал тот поляк, что приставил нож к горлу нашего Исаака.

— Ну, я бы не был так уверен, — вздохнул я.

— Последний раз… — начал было поляк, а в следующее мгновение из его шеи уже вышло окровавленное лезвие.

Д’Атос не растерял своей прыти. Несмотря на то, что мушкетёру было уже не двадцать лет, он всё равно ловко спрятался. Я потерял его из виду ещё в тот момент, когда мы с Зубовым выстрелили. Тогда же, я и понял, в чем заключается замысел нашего «молодого». Арман смог обойти неприятеля и с грацией кошки подкрасться к ним сзади.

Второй поляк дёрнулся, но в то же мгновение прогремел выстрел. Арман был вооружен и шпагой, и пистолетом. Всё было кончено.

Мы подбежали к де Порто. Мушкетёр ничего не соображал. Зубов начал обыскивать поляков, видимо, надеясь найти у них тот яд, который дали Исааку. Анри и Арман же попытались поднять здоровяка на ноги. Но тот был словно набитый ватой. Едва мог шевелить конечностями, и с трудом фокусировал взгляд. Я пощёлкал пальцами возле его лица. Реакция была, но совсем вялая.

— Понятия не имею, что может так вырубить… — пробормотал д’Арамитц.

— Проверим, нет ли на нём каких ран, — предложил я.

Мушкетёры послушались и ещё минуты мы были заняты осмотром де Порто. Но, к сожалению, ничего не удалось отыскать. Даже царапинки. Зубов тоже только развёл руками — у убитых не нашлось ни скляночки, ни платочка, ничего.

— Может он с лошади упал неудачно? — спросил он, но я только покачал головой.

Де Порто же делал вялые попытки вырваться от нас. Переглянувшись, мы с мушкетёрами всё-такиоставили его в покое. Здоровяк, едва двигая конечностями, попытался было что-то объяснить.