Книга Шурик 1970. Том 2, страница 73 – Петр Алмазный, Юрий Манов

Видимо, в этот момент у меня был совершенно дурацкий вид. Признаюсь, не ожидал.

— Райкин? Ты?! — я даже забыл сказать отзыв. Да в этой ситуации он вроде и не к месту.

— А кто же еще? — ответил татарин. — Устал уж ждать. А как голоса утром услышал, так понял, что гости будут. Правда, конкретно вас увидеть не ожидал. Очки, кстати, можете надеть.

— Погоди, какие голоса? — удивился я, надевая очки и сразу обретая четкость мира.

— Известно какие. «Лейтенант, — очень похоже изобразил Райкин голос Дубцова с характерной гнусавинкой. — Вы должны как можно быстрее собраться и приступить к активным действиям. Либерея должна находиться» … Ну и так далее. Наизусть выучил уже. Мудила этот Дубцов. Вместо библиотеки закинул меня в царскую молельню. Библиотека совсем в другом месте. В подвале она нынче. Тут пожара боятся. Правильно боятся, хоть и не знают, что через год почти всю Москву сожгут. Слушайте, какое сегодня число? Там, дома.

— Шестое… Точнее — двадцать восьмое мая, — спохватился я. — Для тебя — точно двадцать восьмое.

— Год какой?

— Тот же, семидесятый. Тысяча девятьсот.

Райкин не стал уточнять, что значит «Для тебя», просто криво усмехнулся.

— А тут — шестое сентября семь тысяч семьдесят восьмого. От сотворения мира. Аккурат недавно новый год справили. Если от рождества Христова, то тоже семидесятый. Только тысяча пятьсот.

— Так сколько ты тут уже? — спросил я. — И можно на ты. Не до реверансов.

— Да вот сам и считай. Закинули двадцать второго мая. Как только тебя на юга отправили, на следующий день и начали с континуумом экспериментировать. Начальство торопило. Сначала хрономашину на полигон вывезли, потом в лабораторию под Коломну. Ничего не получалось, вообще машинка не запускалась. Вернулись в гараж, подключили, как было. Вроде заработала. Сначала Дудинский вектора выстраивал. Законтачились! Сталина на мавзолее видели! Потом Дубцов, сука, за вектора взялся. Сказал, что у него правительственное задание.Либерею эту найти. И вот сам видишь, что получилось. Выстроил вектор на мою голову. Кривоват вектор-то получился. Выбросило не в то место, не в то время и непонятно в кого. С тех пор и обретаюсь. Ты туфли свои можешь надеть, тут до обеда никого не будет. Ногу в лохани омой, она у тебя в навозе…

— А мы вообще где? — спросил я, принюхиваясь и оглядываясь. И тут… я увидел слона. Реально слона! Тот стоял в загоне за железной решеткой и меланхолично жевал, иногда закидывая посредством хобота в пасть свежего сена из копны в углу. Из соседней железной клетки на меня очень внимательно смотрела львица. Гривастый лев лежал рядом с закрытыми глазами — кажется дрых. В загонах были обычные лошади, хотя нет, в одном я разглядел пару верблюдов, имелись также ослик и зебра.

— Слушай, откуда это здесь? — только и спросил я.

— Зверинец царя и великого князя всея Руси Ивана Васильевича, — сказал Райкин. — Слон прислан шахом Персии, так и именуется слон персидский. Львы от англичан, королева лично прислала. Елизавета, которая Тюдор. Тут даже крокодил имеется — подарочек от султана блистательной Порты. Кажется, нильский, из Египта. Но он во рве. Прикинь, перед Спасской башней ров. Широкий такой! Там для крокодила что-то типа бассейна с камышом устроено. Остальные звери тоже во рве под стенами обычно обретаются на радость зевакам. А я при слоне вроде как государев конюшенный или стремничий. Царь этот чин вроде как упразднил, но для меня одного исключение сделал.