Онлайн книга «Магическое изречение»
|
— А это, уважаемая, прочтите на досуге, это окончательный вариант. Как только вернусь из Москвы — скорее всего завтра вечером, мы с вами всё обсудим. Целую ручки! Вероника не успела моргнуть, как адвокат уже исчез, только воздух дрожал там, где он только что был, как дрожит он летом над разогретой солнцем дорогой. Ника покачала головой, убрала в сумку документ, оставленный адвокатом, и принялась за сациви из курицы с грецкими орехами. Но тут ее одиночество нарушили. К ней за стол сел коренастый, широкоплечий человек без возраста, с длинными, как у гориллы, руками, лысый, как бильярдный шар. Он уставился на нее маленькими злыми глазами с тяжёлыми набрякшими веками. Шатун. — Ну, здравствуй, Вероника! — сказал он властно. — Давно не виделись! — Хоть бы век вас не видать! — выпалила Вероника, отложив вилку. — И тебе не хворать. — Чего вы от меня хотите? Зачем явились? — А ты как думаешь? — И думать не хочу. — Это ты зря. Очень зря. Думать вообще полезно. Особенно в твоем положении. — Это какое такое у меня положение? Шатун отмёл ее вопрос небрежным жестом и проговорил, роняя слова, как камни: — Ты прикинь — за мной вся полиция города гоняется, всех моих людей взяли. Не по твоей ли вине? — По моей? — Ника задохнулась от возмущения. — Вы меня похитили, мучили, и я же виновата? Шатун усмехнулся недобро и продолжил: — Не будем считаться, кто прав, кто виноват. Мне нужно залечь на дно, спрятаться куда-нибудь, а для этого нужно — что? — Деньги, — догадалась Ника. — Правильно говоришь. Деньги! И вот ты мне их и дашь. — С какого перепуга? — С какого? А с такого, что у тебя выхода нет. Если ты не дашь мне денег — конец тебе. Причём не в переносном смысле, а в самом что ни на есть буквальном. Ты меня, голубка, знаешь, мне человека убить — всё равно как комара прихлопнуть. Раз — и нет! А ты молодая, тебе еще жить да жить. Тем более с бабками, которые тебе папаша оставил. Поделись со мной, малышка, и живи дальше спокойно, я не возражаю. Ника слушала Шатуна и понимала, что сейчас она в западне. От него ей не вырваться. Он встретил ее взгляд своим прямым и властным взглядом, словно скрестил с ней шпаги. В его взгляде читались жестокость и полное безразличие к чужой жизни. Конечно, можно попытаться откупиться, но с таким человеком ни о чем нельзя договариваться, ему ни в чем нельзя верить. Он возьмёт деньги раз и два… а потом всё равно может убить или покалечить. Это же не человек, а выродок. Чудовище. А что, если… — Я сейчас не могу дать вам нужную сумму! — спокойно сказала она. — Видели, здесь только что был мой адвокат. Он мне сказал, что мой муж выдвинул встречный иск, и до конца разбирательства все мои счета заморожены. — Врёшь, — бросил Шатун. — Вру, да? А вот я сейчас вам прочитаю документ, который он мне передал. Она открыла сумку, заметив краем глаза, как напрягся при этом Шатун — вдруг у нее пистолет или баллончик с опасным газом? Но он сразу успокоился, увидев, что она достала всего лишь какие-то бумаги. Документ, который оставил ей адвокат, и потёртый на сгибах желтоватый пергамент. Пергамент она положила так, чтобы можно было прочесть текст, и начала медленно, отчётливо: — Абланаталба абланатана алба… Fiat firma-mentum in medio aquanim et separet aquas ab aquis… — Это еще что за хрень кошачья? — проговорил Шатун и растерянно заморгал. Он столкнулся с чем-то незнакомым, неведомым и непонятным. А всё недоступное вызывало у него недоверие и страх. |