Онлайн книга «Магическое изречение»
|
— Слушай, слушай! — перебила его Ника и продолжила, отчётливо произнося каждое слово: — Абланаталба абланатана алба… quae superius sicut quae inferius et quae iuferius sicut quae superius ad perpetranda miracula rei unius… Ника уже не первый раз произносила эти слова, но у нее снова захватило дух от их завораживающей красоты. В этих словах были и печаль о чем-то миновавшем или несбывшемся, и радость от вечной, ускользающей прелести окружающего пространства… Шатун вжался спиной в спинку стула. Челюсть у него отвисла, глаза остекленели, он смотрел на Нику в полной растерянности. Он не понимал, что с ним происходит. Наконец он сглотнул, на мгновение прикрыл глаза и с трудом, преодолевая внутреннее сопротивление, как будто шел против сильного течения, выдавил: — Ну, так я же не знал, что ты… Это… Что тебя надо… Ну, раз так… Говори, я всё сделаю, что ты прикажешь… — Пока ничего не нужно, — ответила Ника, поражаясь удивительной силе древнего документа. — Ты лучше иди… — Она не успела закончить. К столу подошёл официант. Что-то в нем было странное, необычное. Это был мужчина лет сорока, невысокий, с острым взглядом и неожиданно смешными оттопыренными ушами. Белая куртка официанта была ему явно велика, но самое главное — его глаза. Взгляд немигающий, пристальный и жёсткий. Глаза хищника, убийцы, а не заурядного работника общественного питания. — Простите, что вам угодно… — начала Ника, но не успела закончить. События начали развиваться с немыслимой, нереальной, неправдоподобной быстротой. Официант отбросил салфетку, которая закрывала его правую руку, и поднял черный пистолет, к стволу которого была прикреплена металлическая трубка. Где-то в подсознании у Ники мелькнуло слово «глушитель», но она не успела сообразить, что это слово значит и какое отношение имеет к происходящему. Впрочем, это не имело сейчас никакого значения, потому что ствол был направлен прямо на нее. Ника дёрнулась, пытаясь увернуться от пистолета, но поняла, что это бесполезно, не было лишней секунды. Она только начала приподниматься со своего места, а пистолет уже готов был выплюнуть ей в сердце смерть… Говорят, что в последнюю секунду жизни перед внутренним взглядом человека успевает пролететь вся его жизнь, все его удачи и ошибки, все радости и невзгоды. Интересно, кто это выдумал — ведь последняя секунда жизни на то и последняя, что после нее уже ничего нет, и никто не сможет рассказать о своих последних видениях. Во всяком случае, перед внутренним взором Ники ничего подобного не появилось, только мелькнула смутная мысль о бессмысленности происходящего. Но тут произошло нечто неожиданное. Рядом с Никой послышалось страшное звериное рычание, и массивный, тяжёлый мужчина метнулся к фальшивому официанту. Шатун одним движением опрокинул стол, налетел на человека с пистолетом, повалил его на пол, обрушился на него сверху и сжал на его горле свои волосатые руки. В последнее мгновение перед броском официант сместил ствол пистолета, направив его на Шатуна, и нажал на спуск. Раздался негромкий хлопок, и на спине Шатуна появилось круглое черное отверстие, из которого хлынула кровь. Но, словно не замечая страшную рану, Шатун, рыча, как не вовремя разбуженный шатун-медведь, продолжал сжимать руки на горле незадачливого убийцы. Глаза фальшивого официанта вылезли из орбит, он побагровел и захрипел, несколько раз дёрнулся и затих. На губах у него выступила розоватая пена. Шатун упал на официанта и застыл, но даже мёртвый, он продолжал железной хваткой стискивать горло стрелка. |