Книга Измена. Счастье вопреки, страница 37 – Катя Лебедева

— Максим, просто не лезь во взрослые дела. Свою позицию насчет мамы я тебе сказал, остальное оставь за мной. Принимать все это или нет, твое право. Я тебя ни к чему не принуждаю, но и мешать мне не позволю.

Обрываю сына, потому что его уже заносит, сильно заносит.

— Насчет завтрашнего ужина я уже все объяснил и все сказал. Решение изменению не подлежит. Не надо маму спасать. Не надо, эта встреча нужна всем. Повторюсь, Максим, повторюсь, не лезь куда не просят.

— Всему есть предел, моему терпению тоже, — еще пара фраз в таком духе, и разговор свернет не туда. Я должен это предотвратить, и я это сделаю.

— А знаешь, если тебе эта встреча так нужна, хорошо, я не буду предпринимать никаких попыток, чтобы ее сорвать. Она состоится, но знай, больше я никогда не назову тебя отцом. А, мама, она больше никогда не будет твоей женой, потому что ты перешел все границы. Не я.

Резко сказав мне это, сын встает и идет на выход.

— Максим, — резко рявкаю на него, но его это не волнует.

Аня

— Что? И ты думаешь, я имею к этому хоть какое-то отношение? Витя, ты с ума сошел? Как у тебя еще язык поворачивается такое говорить? Я к этому не имею никакого отношения! Слышишь? Никакого!

Завожусь с пол-оборота и злит меня отнюдь не то, что муж заставляет меня ехать в ресторан на ужин с его родителями, а то, что он, похоже, обвиняет меня в том, что сын от него отказался. Но я ведь, правда, здесь не причем. Это решение Максима и о том, что он объявил отцу вот такой бойкот, я слышу впервые,

Если бы я об этом знала, то в жизни не допустила бы подобного, потому что мы семья, как бы то ни было, мы семья, и он не должен вот так реагировать на все эти проблемы. Но что сделано, то сделано. В любом случае, я не могу повлиять на решение ребенка, не могу.

Просто если бы я знала о том, что он собирается сделать, что собирается сказать подобное отцу, я бы хотя бы попыталась отговорить, хотя бы свою совесть успокоила. Но это уже одно, а вот то, что Витя допускает мысль, будто я настроила сына против него, это другое.

— Да что же ты накрутила себя так? Я тебя ни в чем не обвиняю. Я хоть слово тебе об этом сказал? Нет. Я тебе просто говорю, что у нас получилась вот такая напряженная ситуация с Максом, и я прошу тебя, как мать, на сегодняшнем вечере, в случае чего, сгладь конфликты, помоги ему.

Я уже ничего не понимаю. В смысле он просит меня, как мать, чего он хочет от меня?

Он только что рассказал мне о том, как Максим пришел к нему в офис, как они поругались, как сын категорично отказался называть его отцом, как требовал не вмешивать нас в этот семейный ужин, а сейчас говорит, что просит меня быть просто буфером между ними всеми?

Что я должна была понять, что?

Он об этом ничего не говорил, а теперь… Хочется нервно смеяться и плакать.

— Отказаться мы не можем, но сделать все, чтобы вечер прошел максимально гладко, быстро и безболезненно для нас всех можем. Я для сына сейчас как красная тряпка для быка, а вот тебя он послушает, ради тебя он успокоится.

Да, этот ужин не может пройти быстро и безболезненно для нас всех, потому что в любом случае для меня и сына, это очень больно, для меня и сына, это испытание. Муж прекрасно это понимает.

Не спорю, ужин перенесся в ресторан, хоть в этом Витя меня услышал, хоть вчем-то, но факт остается фактом, он все равно продолжает настаивать на этом ужине, на ужине, который нужен явно не нам. Поэтому, о чем вообще может быть речь?