Книга Измена. Осколки нас, страница 16 – Татьяна Тэя

— Хоть бы раз на встрече одноклассников появилась, тогда бы знала. Да и не врач я, фельдшер.

— Всё равно, для меня ты доктор.

— Пусть будет доктор. Звони, Мила.

— Обязательно.

Я сбегаю, чувствуя, что эта странная внезапная встреча дала мне сил и пищу для размышлений, как поступить дальше.

Мне больше не страшно возвращаться в собственный дом. Я имею полное правотам находиться. Глебу должно быть стыдно. Не мне.

Это я повторяю всю дорогу и переступая порог квартиры. Будто мантру кручу в голове.

— Мама пришла! — долетает до меня голос Сашки. — Ма-а-ам!

Моя малышка вылетает из гостиной с раскрытыми объятьями. Несётся с улыбкой на лице, чуть ли не припрыгивая.

— А я в конкурсе победила! — сообщает радостно. — Помнишь мы с тобой проект рисовали?

— По экологии?

— Да-да-да! Ой, я сейчас.

Снова убегает в комнату, а возвращается с грамотой.

— Тут написано первое место, — тыкает в нужную строчку.

— Вижу, Сашуля, ты большая молодчинка.

Льнёт ко мне, поднимается на цыпочки, чтобы поцеловать в щёку.

— И ты тоже.

Приходится согласиться. Мы тот рисунок полночи оформляли.

— Ладно, и я тоже.

— Голодная? — интересуется Глеб, вышедший в прихожую.

Я замираю на долю секунды, потом отдаю грамоту Саньке, а сама тянусь к выключателю, чтобы зайти в ванную и помыть руки.

— Накормишь? — спрашиваю следом.

— Не вопрос.

Он уходит, а я выдыхаю и скрываюсь в ванной, чтобы долго и тщательно мыть руки.

Надо продержаться часы до сна, а потом… потом как-то объяснить Глебу, что хоть мы неделю нормально общались, я всё-таки ему не верю и не доверяю. Про вторую семью и внебрачного ребёнка прямо сейчас я разговаривать не готова. Хотя, может, там и не семья вовсе, но дочку он, видимо, поддерживает и обеспечивает.

Семья у Глеба никогда не бедствовала, у отца помимо «Ассист-Вента» было ещё несколько разношёрстных фирм: от страховой, до логистики. Сейчас ими управляют нанятые директора, Глеб время от времени появляется на совещаниях, но особо не вникает, все силы отдаёт основной для себя компании. Мать его ни дня не работала, а после смерти супруга через год снова выскочила замуж. Я её не осуждаю: у каждого свой способ пережить стресс, к тому же Пётр Михайлович её — прекрасный дед для Сашки, хоть и не родной.

Глеб ходит по квартире, рассказывает про работу, про деловую встречу, про Матвея, друга своего, укладывает Сашку спать, а я лишь «угукаю» и киваю, сама думаю: как ты можешь быть таким спокойным? Таким, мать твою, невозмутимым, заведя ребёнка на стороне?

Выходит, он мне лгал в лицо все эти годы!

Как хорошо, что слёзы закончились. Теперь во мне остался только гнев и желание держаться от Глебаподальше.

Я уже решила, что уеду, осталось только собраться и договориться с Сашиной школой. Ребёнка, конечно, Глебу я не оставлю, увезу с собой. Правда, придётся ей как-то объяснить, почему мы папу не берём. Но она поймёт потом. Вырастет и поймёт.

Видеться запрещать не стану.

А малыш, который во мне?

Подниму одна. И родители помогут, у нас нормальные отношения. Уверена, когда расскажу им правду, меня поддержат.

— Ну и денёк! — выдаёт Глеб, падая на кровать.

На нём шорты и футболка. Длинные ноги перекинуты поперёк кровати, мне и сесть некуда, чтобы на него не наткнуться. Рост у Глеба метр девяносто два сантиметра, я тоже не низкая, метр семьдесят, но рядом с ним всегда чувствую себя малышкой.