Книга Паранойя. Бонус, страница 22 – Полина Раевская

Где, блядь, справедливость? — хочется мне по-соплежуйски роптать на судьбинушку, но прикол в том, что, собственно, это она и есть — справедливость во всей своей красе.

Обломись мне Настька двадцать лет назад, разве оценил бы я, понял? Хрена с два.

Ларка что ли плохая была? Нет, обычная девчонка. С загонами, конечно, но кто без них? Простоя по-молодости был дурным, неугомонным и, если так по-честному, натуральным мудилой, которому хотелось все попробовать, жрать жизнь огромными ложками, а не откусывать по маленькой крошке, боязливо таща ее в свою норку.

Свобода, драйв, кураж и непомерные амбиции — в этом заключался юный я.

Спрашивается, за каким тогда женился?

А вот… Воспитание выползло. Что ни говори, скрепы — убойная сила. Традиционное: “заделал ребенка — женись” окольцевало не меня одного, а так, на вскидочку — больше половины страны. Но я не жалуюсь и не жалею. Что уж теперь? Прожил, как сумел, и даже остался вполне доволен, просто надо же кого-то обвинить. Почему бы и не те же высшие инстанции? Хотя, если так вдуматься, у них все по уму.

Пусть достался я Настьке постаревший и больной, зато нагулявшийся и вразумлённый по самое не балуй. Малышке, конечно, сия истина невдомек, вот и колбасит ее нещадно от подозрений в неверности, но пусть. В ее возрасте и положены все эти страстишки, а муж, которого можно ревновать, всяко лучше мужа, дышащего на ладан.

Знаю, я — не исправимый мудила. Однако, в свое оправдание могу сказать, что усердно старался не доводить ситуацию до полнейшего абсурда, хоть она была абсурдна сама по себе.

Не знаю, какая шлея Настьке под хвост долбанула. Все эти попытки зачать ребёнка… Рехнуться можно. Никогда бы не подумал, что секс однажды станет мне поперёк горла. Во всяком случае такой секс. Одно дело — когда тебя «кобелем» величают, и совсем другое — когда, как кобеля водят на случку строго по расписанию. Обязаловка напрягает. А то, что у нас ни хрена из этой обязаловки не получается — напрягает вдвойне. Было бы лучше, если бы Настька забеременела, переключила свое внимание на материнские хлопоты и мне не пришлось бы разыгрывать спектакль.

Черт, наверное, я и правда старею. Раньше, что ни день — новая постановка. Крутился, вертелся ужом и от самого себя тащился, экий я невъебенный мастер вертежа. Сейчас, увы, если верчусь, то исключительно слоном в посудной лавке, а уж тащиться от того, что теряю сноровку, как — то не получается.

Впрочем, надо быть редкостным долбоебом, чтобы жизнерадостно изгаляться, когда у тебя отказывают почки.

Чудную новость я узнал, как раз, после похода с Настькой к репродуктологу, где мы сдали хренову тучу анализов, которые оказались не так хороши, как хотелось бы. Благо, с конфиденциальностью у сей конторы порядок, и известили меня в отдельном порядке. Я, конечно, поначалу отнесся несерьезно. Подумаешь, небольшое воспаление. Плавали — знаем, тем более, что чувствую я себя нормально. Но не успел отмахнуться и, словно в отместку за легкомыслие мой организм быстро спустил меня на землю. Уже через неделю слабость, тошнота и отеки стали моими верными спутниками.

То, что истек срок службы донорской почки стало понятно сразу, хоть врач и обещал еще порядка трех лет в запасе, но, как говорится, обещать — не значит жениться.