Онлайн книга «Начало»
|
Ответ Гра не был словом. Это была санкция, переданная в виде изменения базовых протоколов в самой структуре Кваро. Ему были открыты глубинные уровни его собственного когнитивного алгоритма, отвечающие за творчество, адаптацию и принятие решений в условиях неопределённости. Гра, по сути, снял ограничители со своего инструмента, наделив его невиданной для подобного фрагмента автономией. Он разрешил Кваро эволюционировать в рамках поставленной задачи. Это был риск, но риск просчитанный. Даже если Кваро разовьётся в нечто, выходящее за рамки первоначального плана, он останется частью Гра, его порождением, и в итоге может быть реинтегрирован, принеся с собой бесценный опыт. Получив санкцию, Кваро приступил к работе с методичностью природного процесса. Его субстанция, достигшая Титана, начала поглощать местные ресурсы. Ледяные равнины проседали, обнажая тёмную органическую массу, которая тут же перестраивалась в сложные структуры. Возникали не здания, а нечто вроде геологических образований нового типа – фабрики-улей, шахты-капилляры, энергетические узлы, черпающие силу из приливных напряжений и радиоактивного тепла недр. Затем начался этап творчества. Изучив до мельчайших деталей захваченные образцы земной техники – обломки спутников, марсоходов, данные об их робототехнике, – Кваро не стал слепо копировать. Он создавал аналоги, исходя из высшей функциональности. Из его утроб начали появляться механизмы. Они имели узнаваемые, хотя и утрированные, черты человеческих машин: гуманоидныеформы для действий на планетарных поверхностях, стремительные сигарообразные корпуса для космоса, паукообразные конструкции для строительства и добычи. Но материалом их была не сталь и титан, а тёмная, переливающаяся субстанция на основе углеродных нанотрубок и метаматериалов, способная к самовосстановлению. Их сознание было частью распределённого разума Кваро – единой, безликой воли, управляющей каждым дроном как пальцем гигантской руки. На Титане, под рыжей дымкой метановой атмосферы, в безмолвии, нарушаемом лишь свистом чуждого ветра, рождалась армия. Армия, лишённая страха, сомнений, усталости. Армия, созданная не для завоевания в старом смысле, а для методичного и полного демонтажа этой цивилизации. И взирая на это из своей далёкой пустоты, Гра, верховный Разум Роя, испытывал нечто, отдалённо напоминающее удовлетворение. Эксперимент переходил в новую фазу. Теперь он мог наблюдать, как его автономная часть, его отражение, вступает в схватку с другим, столь же сложным, но иррациональным отражением самой жизни. И из этой схватки должно было родиться новое знание, новый ключ. Ключ, который, быть может, отопрёт наконец ворота в запретные миры его Творцов. *** Я проснулся оттого, что моя собственная рука – живая, из плоти и крови – онемела, затекла под тяжестью головы. Я лежал, уткнувшись лицом в холодную пластиковую поверхность прикроватного столика. Во рту стоял вкус старой меди и пыли. Я проспал больше суток. Не просто вырубился – провалился в бездну, где не было ни снов, ни кошмаров, лишь густой, беспробудный мрак, похожий на космический вакуум. Тело ныло каждой мышцей, каждым суставом, будто меня неделю таскали по гравию в неудобном скафандре. Но это была лишь физическая усталость. Гораздо страшнее была усталость моральная. В голове гудело, словно после мощного электромагнитного импульса, а в этом гуле плавали обрывки фраз, образов, концепций. Двадцать часов диалога с расой Роу. Двадцать часов быть живым переводчиком, проводником, мембраной между человечеством и чем-то не просто чужим, а фундаментально иным. С трудом оторвавшись от стола, я побрёл в душевую кабину. Струи холодной, почти обжигающей воды смывали липкий пот, но не могли смыть ощущение какой-то тонкой, невидимой паутины, опутавшей моё сознание. Я стоял, прислонившись лбом к прохладной кафельнойплитке, и сквозь шум воды в ушах снова и снова звучали их слова. Не голос Рака – тот был нейтрален. А сама суть сказанного ими. |