Книга Начало, страница 92 – Никанор Стариков

– А если бы ты не пришёл? Что было тогда? – спросил я, мой голос дрожал от напряжения и злости.

Он не ответил. Наблюдатель начал терять чёткость. Его зеркальная форма расплылась, стала прозрачной, как мираж, и наконец просто исчезла, не оставив и следа. В наступившей тишине было слышно только шипение повреждённых систем. Мы выжили. Но не победили. Я посмотрел на Тень Волкова, из которого всё ещё валил дым. На щербатый щит Бастиона. На глубокую рану на плече Клинка.

– Кентавры, – сказал я, и мой голос прозвучал чужим. – Возвращаемся на борт. И… готовимся. Они показали нам своё новое лицо. В следующий раз Наблюдателя может не быть.

Мы медленно, поддерживая друг друга, поплелиськ открытому шлюзу ангара Странника. Красная пустыня Марса молчала, храня следы не давней битвы, которой в великой космической бухгалтерии, вели свой вселенский учёт.

Прошло два дня. Странник стал для нас гигантской, герметичной раковиной, внутри которой мы зализывали свои раны. Волкова извлекли из искорёженной кабины Тени. Я стоял рядом, когда его выносили на носилках, и смотрел, как на фоне серых стен коридора, кровь стекает с брезента и падает капля за каплей на полимерный пол корабля. В его правом плече зияла чёрная, обугленная воронка, усеянная осколками брони и пластика. Пахло горелым мясом, а во рту появился металлический вкус. Он был без сознания, лицо было бледным как свежая простыня. Но грудь едва заметно поднималась. Дышит, значит, жив. Пока что жив. Я шёл рядом с ним, держа его за руку до медцентра. Медцентр Странника – стерильный, сверкающий ящик с умным оборудованием – захлопнулся за ним, став светлой коробкой, где хирурги-роботы и доктор Ларина начнут тихую и отчаянную войну за его жизнь.

Я настолько устал, что просто валился с ног, поняв, что Волковым занялись я отправился в свою каюту. Приказ отдыхать всем, который прозвучал от капитана Орлова, мной был воспринят с внутренней радостью. Моё тело требовало отдыха, мои руки дрожали мелкой, неконтролируемой дрожью, будто внутри трещал перегруженный стабилизатор. Я лёг. Но сон не шёл. Перед глазами стоял лидер Роя, взрывы пауков, стремительные моменты схватки с пауками. Стоял безликий Наблюдатель. Но в какой-то момент я всё-таки провалился в глубокий сон. Проснулся я от назойливого, пульсирующего сигнала на внутреннем планшете. Приоткрыв левый глаз, я стал читать сообщение: «Срочно. Совещание. В моей каюте, полным составом. С Землёй».

Я поднялся с койки с бо́льшим трудом. Всё тело ныло от боли. Умывшись чуть тёплой водой, я посмотрел на себя в зеркало. Синяки под глазами, лицо всё помятое. Я решил принять душ, чтобы окончательно смыть остатки сна. Переодевшись в новый комбез, я направился к капитану Орлову. Войдя в его каюту, я поздоровался с ним. Мы обменялись парой не принуждён враз, – он указал мне на кресло, стоявшее рядом с ним и в это момент. Экран в кабинете капитана расцвёл рядами строгих, выцветших от лихорадочного бдения лиц. Генералы, учёные, политики в тёмных костюмах. Их объединяло одно:застывшая в глазах тревога, которую они тщательно маскировали под сосредоточенность. Орлов, сидел рядом, я посмотрел на него. Его бледное лицо, с тёмными кругами под глазами говорили о его чудовищной усталости. Он встал и поприветствовал всех. Затем вывел на экран запись боя. Всю. От первого сигнала и до исчезновения Наблюдателя.