Онлайн книга «Щенки»
|
– Ее! Она страшная! – Ну, она тебе теперь ничего сделать не может. Разве что мозги тебе конопатить, мол, когда внуки. Ну и, собственно, все – все так живут – вся Россия. Она быстро, коротко улыбнулась. – Пошли мандаринов купим. А то мы пропустили с тобой эту часть Нового года. А Катерина пускай собирает нашу крупу. Мы шли, и я напевал: – Катя-Катерина, маков цвет, без тебя мне счастья в жизни нет, в омут с головою, если не с тобою! Ягода-малина, Катя-Катерина! – Сказки. – Чего? – В песне поется «без тебя мне сказки в жизни нет». – Зануда. Слова – народные. В данном случае. – У песни есть автор. – Ты сводишь меня с ума. В этот момент я снова подумал о пчелах. Я сказал: – У меня пчелы в голове, походу. Тоня вновь помрачнела. – Это как бы такое проклятие? – спросил я. – Ну, потому что Катя-Катерина сыновей своих темным силам запродала, да? Катя-Катерина, эх душа, до чего ж ты, Катя, хороша! Я засмеялся, но Тоня на этот раз не улыбалась. – Ладно, – сказал я. – Пошли в хреновый магазин, мандаринов хочу – умираю. Убью за мандарин. Она еще больше напряглась. Я сказал: – Шутка. Шутки надо понимать. В магазе мандарины не то, что в ларьке азерском, долго мы их перебирали: мелкие, хлипкие, с темными пятнышками. Ну, килограмм нарыли приличных. – Плюс ты обещала блины нажарить. Я не забыл. Когда мы вернулись домой, мамки не было уже – только две миски до краев наполненные, с рисом и с гречкой, стояли. Тоня пересыпала все обратно в банки, аккуратно, чтоб ни единого зернышка не уронить. Пока Тоня жарила блины, я позвонил Юрке. Анжела взяла трубку. – Он как? – Проснулся, потом опять заснул! Здравствуй, Витя! – Привет, подруга. Чего еще расскажешь? Антон у вас? – Да. И Арина. – Как она? – Какие-то документы на будущую четверть заполняет, я не поняла, школьное что-то. – А Антон что? – С Юрочкой сидит. Ему лучше, по-моему. Этот паук такой страшный. Вдруг она понизила голос: – Но там же больше нет у него пауков, да? Ну и как ей было это объяснить? Я сказал: – Надежда – мой компас земной. Анжела тихо пропела: – А удача награда за сме-е-елость. – А песни довольно одной. – Чтоб только о доме в ней пе-е-елось. Тоня сказала: – Такое у тебя сегодня певучее настроение. – Я бы другое слово подобрал. – Тоне привет, – сказала Анжела. – Тебе привет, Тонька. – Спасибо, ей тоже. Тоня поставила передо мной тарелку с солнцеликими блинами, пахли они так вкусно, что я как один схватил, так пальцы сразу и обжег, подул на него, зажевал. – Ну он не жаловался пока больше? А говорил как вообще? – Ты с набитым ртом говоришь, я ничего не понимаю! – Не жаловался, говорю тебе, на пауков? Как он говорил? Голос Анжелы казался очень усталым, и оттого звучал нежнее обычного. – Нет, – сказала она. – Только говорил, что голова у него болит. Он и не отдуплился еще, по-моему. В смысле, он проснулся, мы с Антоном там сидели, он что-то поговорил немножко, мы телевизор ему включили, и он под телевизор заснул. Витя, все будет хорошо? – Обязательно. Звони мне, если что, ладно? – Я позвоню тебе! Ну, я думаю ему лучше. – Это хорошо. – Я же права? – Анжела, котик, пиздуй-ка ты поспи тоже. Антоха там за вами присмотрит. Он про меня, кстати, ничего не говорил? – Он вообще ничего не говорил. Я уминал блины – реально вкусно-масляные, а Анжела тихо сопела в трубку. Не хотела бросать. Поболтали еще о том, о сем, потом я сказал: |