Онлайн книга «Щенки»
|
– Это все время говорят в кино про маньяков-убийц. Что там с ней случилось? Трахали ее в детстве? Щенков у нее на глазах убивали? Вообще ни разу не оправдание. Тоня сказала: – Оправдание, просто надо еще дальше идти. Тот, кто мучил ее – тоже не из космоса спустился к нам. – То есть, нам нужно найти какого-то первого австралопитека из нашего славного рода, который один и был по-настоящему мудаком? – Никто не был по-настоящему мудаком. Просто жизнь ужасно несправедлива, Виктор. Как думаешь, почему черт не может вселитьсяв праведника? – Потому что он намоленный? – Потому что у него чистая душа. Сегодня. Но это не значит, что так будет завтра. Это не какое-то ему присущее от начала свойство, а большая работа. У всего зла человеческая природа, и у всего добра – тоже человеческая природа. – Какой ты философ. Ну и что? – И твоя мать – тоже человек. – Да я понял, хорошего в ней – с хренову душу, но хорошее в ней есть. На улице стало светлее, рассеивалась полегоньку тьма. Тоня сказала: – Я сейчас у тебя кое-что попрошу. Пожалуйста, сделай это для меня. Ты уже много-много для меня сделал, но мне так нужна твоя помощь. – Надеюсь, в сексе. – Забери мое письмо для родителей. И отнеси им новое. Я думала, что поеду сама, но я боюсь, что могу не сдержаться, рассказать лишнее, навредить им, испугать их. Ты можешь сделать это для меня? Я объясню тебе, где та скамейка у гостиницы. – Да без бэ. Ты не поедешь? – Я тоже не останусь здесь. Пойду погуляю – чтобы не встретиться с твоей мертвой матерью. И мне резануло ухо то, что Тоня не сказала «не останусь дома». Мне захотелось сказать, мол, здесь твой дом. Ты моя, я буду тебя защищать, я буду тебя трахать, я буду жить с тобою. Но я не сказал, потому что, ну, видел – ей и без того мрачно. – Лады. Договорились, все сделаю в лучшем виде. Мы позавтракали вчерашними блинами, все еще вкусными, хоть и подсохшими слегка. Тоня сказала: – Надо было купить сгущенки. – А потом она зевнула, и это была самая обычная сцена из жизни, и совершенно стало неважно все предыдущее и все последующее. Я встал заварить кофе, спросил: – Будешь? – Давай. Так просто и так приятно. Вдруг Тоня сказала мне: – В вашей семье все хотят владеть кем-то. – И даже наш черт, – сказал я. – Вот эта ваша черта мне кажется самой странной. – Более странной, чем в целом Антон? – Пожалуй. Я поставил перед ней кружку. Она отпила, поморщилась, подула на темную жидкость и все-таки отпила снова. – Нельзя владеть другим человеком. Это невозможно. И никто из вас не будет счастлив, пока вы этого не поймете. – Философское у тебя сегодня настроение. – Ты в миллион раз лучше, чем твоя мать. Но ты думаешь про меня так же, как и она. Но сказано это было как-то не драматично, скорее между делом. После завтрака я позвонил Анжеле. – Ну как там? Привет, кстати. Анжела сказала: – Да вроде ничего, только всевремя этот Вася Автоматчик звонит ему. – Что там в голове у него? – А черт его знает, что у него в голове там, Витя. Но вроде бы молчит об этом. – Трубочку ему не дашь? – Дам! Через пару секунд в трубке послышался Юркин голос, слабый, но уж точно не безумный. – Здорово. – Здорово, Вить. – Ты как? – Прохладно. Но далеко не пиздец. – Ну и славно. А что паук? Помнишь про него чего-то? – Смутно, – сказал Юрка. – Дикая была ночь. |