Книга Щенки, страница 131 – Дария Беляева

Ну, впрочем, может оно мне и показалось – вообще-то ни за что не могу ручаться на том гулянье.

Я потащил девчонок есть, я был жуть какой голодный. Мы выстояли очередь за гусем в яблоках, взяли еще медовухи и каких-то баранок и сухарей – домой.

Потом Тоня сказала, что хочет леденец. Стоим, короче, в очереди за карамельными петушками, тут вижу – мальчишка один, лет ему одиннадцать было, наверное.

Он грыз леденец и смотрел на гуляющих. К его пушистой шапке были приделаны оленьи рожки. Выглядел он, мягко говоря, потерянным. А черты его лица, бледность и некоторая болезненность напомнили мне об Антоне. У них на самом деле имелось некое сходство. Вот я клянусь, в первую секунду я подумал, что это брат мой, только такой, каким был много лет назад, вдруг передо мной – потом прошел обман зрения, но странное ощущение осталось.

Я подошел к нему.

– Здорово, братик, – сказал я. – Где твои родители?

Он поднял на меня взгляд, потом вытянул руку и указал в толпу.

Тоня осталась в очереди, зато Анжела подошла.

– Как тебя зовут? – спросила она.

Мальчик ответил:

– Олег.

– И ты не потерялся?

Он покачал головой. Я подумал, что доставать ребенка не буду, но пригляжу, чтоб его забрали. А вот Анжела не отставала.

– Ты выглядишь так, как будто потерялся.

Олег молчал. А потом он вдруг сказал:

– Солнцеворот.

Я услышал это слово от Тони вот прям совсем недавно, тут же, но почему-то уже не мог вспомнить, что она имела в виду. Вроде бы она говорила, что этот солнцеворот раньше или позже.

– Пошли, Анжел.

Но Анжела все еще обеспокоенно крутилась вокруг него.

– Надо найти его родителей.

– Ну присмотрим за ним, что его доставать.

Вдруг этот Олег глянул на меня, и тем более показался мне похожим на Антона. Он спросил:

– Ты – воин?

Меня удивило старомодное слово. Я кивнул.

– Хорошо, – сказал Олег и поправил один рожек.

– Ладно, братик, – сказал я. – Мы тут неподалеку, если что. Подождем, пока тебя родители не заберут – обращайся.

– Спасибо, – ответил он.

Я потянул Анжелу за собой, к тому же очередь наша подходила, а деньги были у меня.

Мы еще некоторое время грызли леденцы на разраставшемся морозце. Олега довольно долго никто не забирал, и мы уже подмерзли. А я все думал: до чего похожий на Антона в детстве. Это хороший знак или плохой?

Наконец, его забрали. Высокий мужчина и женщина в длинной красной юбке, родители, видно.

– Они же не маньяки? – спросила Анжела.

– Да родители это. Видишь, он маму за руку взял.

– А если это гипноз?

– У тебя так серьезно с Юркой, что ты решила разделить его паранойю?

Но все-таки я еще понаблюдал, чтобы с ребенком все было в порядке – прикипел я к нему. Когда его родители встали в очередь за пирогами, я окончательно успокоился.

Я сказал:

– Ну, погуляли хрен пойми на каком празднике, пора и честь знать.

Анжела сказала:

– Классно, что поехали! Я же говорила, будет круто! Отличный, суперский день!

Я нащупал в куртке гондоны, наклонился к Тоне и спросил:

– Слушай, у меня тут мысль: давай сегодня потрахаемся уже по-настоящему, гондоны есть, если что.

Тоня уставилась на меня, всем своим видом демонстрируя оскорбленную невинность. Я уже и забыл, сколько мороки с целками.

Поехали домой, а дома после матери, конечно, осталась грязная сковорода в подтеках жира. Анжела сказала:

– Фу! Хоть иногда бы мыли!