Онлайн книга «Щенки»
|
Я сказал: – Мы и моем. Это мать моя. Анжела захлопнула рот, я замочил сковороду и поставил чай, Тоня выложила баранки и сухарики. Изредка она посматривала на телефон. Может, решалась родителям позвонить. Стоило бы. Что они думали о ней? Что она наркоманка? Что она родила? Что ее шиза разбила? Что у нее СПИД? Да мало ли. Может, все сразу. А Тоня ни в чем не была виновата. Я сказал: – Да позвони ты им. Скажи, как есть. Скажи, почему не можешь увидеться. И снова заползла ко мне мыслишка – запродать душу свою Хитрому, смелому и самому сильному. Я задумчиво потрогал ладанку под тельником. Анжела спросила, в чем проблема, и Тоня вкратце рассказала. – Кошмар какой, – сказала она. – Ты должна рассказать им всю правду. – Я боюсь. – Да ты хоть представляешь, что они пережили? Они, может, думают, что ты ненавидишь их. Витя,ты их видел, да? Они хорошие люди. – Славные. – Вот! Они поймут! – Нет, не могу. Это для них будет слишком. Они знают, что я живая, это уже больше, чем они ожидали. Я боюсь, что могу принести им несчастье. Ничего еще не окончено, я это чувствую. И все же, несмотря на эту страстную отповедь, Тоня периодически бросала задумчивые взгляды на телефон. Приехал Юрка. Он сказал: – Опять мимо вас проезжал, у Васьки был. Я привел его на кухню, попить чай, и Анжела начала рассказывать про наши все приключения. Юрка подгрызал баранки и слушал, иногда нервно вдруг дергая коленкой. Я сказал: – Ну, как тебе? Как мы день провели? – Отлично вы день провели. – Видишь, у меня тоже пчела в голове была. Юрка пристально посмотрел на меня, потом сказал: – Не сходи с ума. Ладно? Я подумал, если я буду думать об этом еще – я сойду с ума. Но есть у меня предположения, в чем тут может быть дело. – В матери и чертях, – сказал я. Юрка покусал костяшки пальцев. – Это легкое объяснение. – Не такое уж легкое. – Это значило бы, что никто не хочет меня убить, – сказал он. И я подумал: он едет. В смысле – любой здоровый человек, без нарушений в мышлении, сложил бы два и два. Я не еду, а он едет. Но я тоже могу поехать. И Антон (а может – и уже). Такова наша общая судьба. Ну, приятной езды. Юрка наклонился ко мне и сказал: – Есть разные технологии, да? И биологические. Можно посадить в голову яйцо паука, да? Он вылупится в теплой среде. От ушлого бандита эту бредятину слушать было очень некомфортно. Я сказал: – Таблеточки попей. Потом подумал: о, ты же пьешь таблеточки и колешь растворчики. Я взял его за воротник и сказал: – Долбить прекрати. Серьезно. У тебя крыша едет в два раза быстрее от этого говна. – Да нет-нет, – сказала Анжела. – От героина ему лучше. Ему бывает плохо от кокаина. Юрка смотрел на меня светлыми глазами с жутковато узкими зрачками. Я сказал: – Ты должен мне пообещать, что перестанешь долбать, по крайней мере, то, что тебе мозги кипятит. Он смотрел на меня, смотрел, а потом вдруг засмеялся, широко-широко открыв рот, показав зубы и откинув голову назад. И я дал ему слегка по лицу открытой ладонью – чтобы привести в себя, и он замер, мгновенно перестав смеяться. Он сказал: – Это тебе никто не может навредить, Витя. И он опять засмеялся так, словно, не знаю, как объяснить – словноу него болело сердце. Встал, махнул Анжеле, мол, собирайся, и еще хохотал в коридоре, периодически повторяя: – Прекрати долбить, прекрати долбить. |