Книга Ночной зверёк, страница 121 – Дария Беляева

— Я хоть что-нибудь о тебе знаю? Ну какую-нибудь типа правду? — спросил Шайху.

Яуди села на край его кровати, предлагая ему застегнуть на ней лифчик. Шайху приподнялся, и все закружилось.

— Я же говорила, выпей, — сказала она. — А ты не выпил. Сам виноват.

Шайху засмеялся, от собственного смеха заболела голова. Он застегнул ее лифчик и, не удержавшись, ткнулся губами ей в плечо.

— Осторожно, если твоя слюна попадет на мою родинку, у меняможет быть рак кожи.

— Серьезно?

— Я в это верю.

— Нет, я серьезно, ты мне хоть слово правды сказала?

Яуди обернулась, посмотрела на него почти бесцветными глазами, но так и не улыбнулась.

— Неа, — сказала она. — Разве что о том, что ты со своим девчачьим именем и девчачьими рубашками, мне все-таки нравишься.

— Очень? — спросил Шайху радостно, а потом, чтобы не выдать свою радость, отскочил от нее, как ошпаренный щенок и накрылся подушкой. Выглянув из-под подушки, Шайху увидел, что Яуди посмотрела на него, потом покачала головой и натянула платье.

— Пока, — сказала она. — Я позвоню.

— А если не позвонишь?

— Тогда не встретимся.

— И шмотки у меня не девчачьи. Почему если что-то цветастое, так сразу девчачье? И вообще, почему мы не можем жить вместе?

Шайху спросил и сам испугался того, что спросил.

— М-м-м, потому что в прошлый раз, когда я спросила тебя об этом, ты сказал, что слышишь на улице крики о помощи.

— Но кто-то кричал!

— Нет, никто не кричал. А в следующий раз ты сказал, что тебя уносит ветер.

— Но было ветрено.

— Да. Но — нет.

— Теперь я хочу, чтобы мы жили вместе и все такое…

Но она его уже не слушала. Подхватив сумку, Яуди вышла из комнаты.

— Выпей, — донесся до него ее голос из коридора. — То, что в стакане. А больше ничего не пей. По крайней мере, спиртное.

Из коридора до него донесся шум, когда она захлопнула дверь, и все в мире будто стихло, кроме торжествующей песенки козы. Шайху посмотрел на стакан, взял его, повертел в руках записку. А потом залпом выпил солоновато-кислое содержимое.

Гадость какая, подумал Шайху. Он оделся, неторопливо, потому что торопиться не позволяло похмелье, вылез на кухню. Шайху с трудом воспроизводил в памяти вчерашний вечер, но был убежден, что вечер этот удался. На кухне остались два стакана с недопитыми коктейлями, которые Шайху, видимо, мешал, когда они уже вернулись из клуба. Шайху, совершенно забыв о том, что говорила Яуди, допил оба. Вот от этого сразу стало легче. Он принялся напевать что-то себе под нос, пытаясь соорудить завтрак. За окном проносились машины, утро только-только вступило в свои права, и небо за домами типовой застройки все еще розовело.

Невинное, розовое утро, подумал Шайху, надо бы смешать себе такой коктейль. Наверняка, естькоктейли с таким названием, а если нет, то всегда можно придумать.

Его неторопливые размышления прервал звонок в дверь. Шайху спешно поставил в раковину стаканы, пошел открывать. Он не боялся Псов, в конце концов, у него был папа, который от всего его защитит.

Он и стоял на пороге, но вид у него был далеко не приветливый.

— Привет, пап! — сказал Шайху. — Я не запустил квартиру, просто горничная придет вечером, а…

Но папа молча отстранил его и прошел вперед. У него была резкая походка, порывистые движения и жесткий взгляд. Шайху никогда не жалел, что пошел больше в маму. Впрочем, маму Шайху вообще-то никогда не видел, она умерла при родах. Все, что Шайху получил от нее — имя и гены. В остальном, конечно, он был папиным сыном.