Книга Ночной зверёк, страница 33 – Дария Беляева

Они были Инкарни дольше остальных и они в полной мере узнали, что это такое. Амти смотрела на Эли, Аштара или Шайху и знала, что однажды им тоже будет хуже. Амти смотрела в зеркало и то же самое знала про себя.

— Опять депрессуешь? — спросила Эли.

— Ну, да. Думаю, так я готовлю свой мозг к тому, что мы можем умереть в любой момент. У тебя никогда такого не было?

— У меня никогда не было мозга, — засмеялась Эли. Эли была куда умнее, чем хотела показать, но ей нравилось делать вид, что она безмозглая девочка из спального района. Притворяться дурочкой было для Эли наполовину игрой, наполовину осознанной стратегией.

— И ты поменьше используй его, — добавила Эли. — Умнее тебя это не делает, только страдаешь больше.

— Заткнись. Рефлексия, это важная основа построения поведения любого человека. Я умру, а ты все утро такая грубая.

— Да с чего ты должна умереть? — спросила Эли, а потом взгляд у нее на секунду затуманился, как будто она что-то в красках представляла. Эли подалась вперед к Амти и поцеловала ее, медленно и долго. Ее острый, прохладный язычок коснулся губ Амти, и Амти резко вцепилась в нее, навалившись сверху, Эли засмеялась.

Кто-то рядом присвистнул, и Амти вздрогнула.

— Нет, продолжайте!

— Шайху, какого черта?

— Я проснулся от осознания того, что где-то тут целуются девчонки! Это все равно что выменя разбудили!

Шайху лежал на своей кровати, в ушах у него были наушники, в которых бился неведомый Амти ритм модной музыки. Шайху с легкостью мог одновременно слушать музыку и разговаривать, потому что не сосредотачивался по-настоящему ни на чем.

— И давно ты не спишь? — спросила Амти.

— Не скажу, пока не поцелуетесь снова. У тебя очки сползли, четырехглазка.

Амти поправила очки, и Шайху передразнил ее жест, а Эли засмеялась.

— Но я слышал, о чем вы разговаривали. Если ты умрешь, я заберу твою кровать, чтобы быть поближе к Эли.

— Вот, опять я тебя чем-то не устраиваю. Спать над Эли не значит спать на Эли, ты же верно понимаешь? — спросил Аштар. Он свесился вниз с кошачьей ловкостью, и кошачьим же движением прошелся ладонью по носу Шайху.

У Амти горло перехватило, когда она увидела Аштара, заспанный вид сделал его красоту хоть немного более земной. Вот бы он тоже Амти поцеловал, хоть разок.

С Аштаром и Шайху Амти тоже подружилась. В конце концов, они были только на четыре года старше. В целом, наверное, они вчетвером составляли компанию. У Амти никогда не было компании, и она не была уверена, что именно так называются люди, ставшие друг другу близкими волей-неволей.

— Не переживай, котеночек, — сказал Аштар. — Если ты умрешь, мы нажремся.

— Да! — подтвердил Шайху таким тоном, будто перспектива ее смерти стала для него вдохновляющей. — Если не умрешь — тоже. Но не переживай, мы все равно твои друзья.

— Насколько вообще могут дружить Инкарни, — добавил Аштар.

— То есть, скорее нет, — заключила Эли.

— Отвалите! — рявкнула Амти. За этот месяц она, по крайней мере, научилась огрызаться. Правда на ее успешный по собственному мнению выпад тут же пал контраргумент в виде подушки Мелькарта.

— Заткнитесь, молодежь.

— Восьмичасовой сон важен для нормального функционирования нервной системы, — сказал Неселим, перевернулся на другой бок и снова задышал спокойно и медленно. Амти даже не была уверена, что он проснулся, чтобы сообщить им эту важную новость. Адрамаут и Мескете не отреагировали никак. Они могли спать, как бы шумно не было вокруг. Они могли спать, даже когда Шайху и Аштар устраивали свои импровизированные вечеринки. Когда Амти спросила, почему у них такой крепкий сон, Адрамаут и Мескете переглянулись, а потом Адрамаутзасмеялся.