Книга Ночной зверёк, страница 34 – Дария Беляева

— Мы спали под крики десятков людей, малыш. И пили воду из реки, в которой плавали трупы. Бытовые неудобства нас мало смущают.

Амти выскользнула из-под одеяла Эли, поправила очки и направилась в душ. Душ у них был один на всех, и за него происходили бои кровопролитные и долгие, сравнимые с их бесконечной битвой, которую каждый вел с самим собой. Сегодня право Амти, впрочем, никто не оспаривал. Наверное, ребята все-таки переживали за нее.

Амти за себя не переживала. Ей казалось, что ничего страшного извне с ней случиться не может. Что если уж ее что-то поглотит, то обязательно изнутри. Сама мысль об этом придавала ей болезненной уверенности.

Когда Амти вышла из душа, одевшись и даже причесавшись, Мескете уже чистила автомат. Движения ее были точными и механическими, казалось, она могла делать это с закрытыми глазами. Не оборачиваясь, Мескете сказала:

— Собирайся. Нам нужно успеть к одному знакомому.

Голос ее не выражал ровно никаких эмоций. Мескете могла промолчать целый день, а кроме приказов и коротких, злых реплик Амти вообще мало что от нее слышала. Казалось, Мескете не нуждается в общении. Адрамаут говорил, что она не такая уж холодная, просто у нее в голове много странного. Например, что проявлять эмоции на людях, это позор. Или что своим надо жертвовать в первую очередь, чтобы никто даже подумать не мог, будто тобой движут личные мотивы.

Интересно, думала Амти, кем была Мескете до того, как стать Инкарни. Когда Амти спросила об этом у Адрамаута, он не стал отвечать, сказав, что достаточно того, что сейчас она воин.

— Я готова.

— Отлично. Шайху поедет с нами.

— Я расскажу вам, если она умрет, — пообещал Шайху так называемым друзьям Амти.

— Надеюсь ты тоже умрешь, — помахала ему Эли.

С этими напутствиями они и отправились.

Звезды над головой ошеломили Амти. Она и не знала, что наступила ночь. Полная луна была над ее головой будто полуденное солнце, так отвыкла она от настоящего света. Мир уже покрылся первым серебром снега. Амти вдохнула холодный воздух, посмотрела на Шайху. Он светился от счастья, но Шайху светился от счастья три четверти своей жизни, и Амти не удивилась. Мескете и Адрамаут не выказали никакого восторга. Может, потому что видели мир за пределами Ямы чаще, а может потому что подлунный мир нетак уж их привлекал.

Платок Мескете, как и всегда, скрывал ее лицо. Адрамаут надел солнечные очки и закрыл шарфом нижнюю часть лица. В районе, куда они шли, впрочем, они были не самыми странными существами.

Амти никогда не видела такого. Это был район дешевых кабаков, где ночная жизнь длилась и искрилась. Пьяные люди как в омут кидались в бар за баром. Амти казалось, будто она тонет посреди сияния фонарей и блеска вывесок. Амти прежде не видела людей, которые не спали ночью. Наверное, это были люди несчастные или того хуже.

Амти посмотрела на Шайху и увидела, что он улыбается, будто каждый раз, когда кто-то из людей, прячущихся от ночи в беспощадно прокуренных барах опрокидывал в себя очередную порцию выпивки, Шайху участвовал в этом. Улица, по которой они шли, была вотчиной порока Шайху, и ему это нравилось. Он чувствовал сопричастность происходящему. Амти подумала, что, наверное, она чувствовал бы себя так на скотобойне. От одной мысли ее передернуло.