Книга Ловец акул, страница 162 – Дария Беляева

Исчезновение!

Разумеется, я не верил в то, что могу по-настоящему доверять кому-то из моих золотых девчат и мальчат, неа. Но разве мы сами не с усами?

Я глядел на труп. Глаза у него были закрыты. Зажмурился перед смертью. Всякому страшно.

Гляжу, гляжу, и тут в голову песня просится. Знаете, из мультика? Только я все лежу и на солнышко гляжу. Мужик, конечно, никуда уже не глядел, но солнце в окне было прямо над его головою. Даже красиво в чем-то.

Солнце, подумал я, солнце, лето, деревня. Вот бы где сейчас оказаться, мелким пиздюком, который еще ничего ни о чем не знает. Это ж здорово, когда все так просто в жизни.

Тут меня осенило, идея была гениальная, тянула на Нобелевку.Ну, если б существовала Нобелевка по оперативному избавлению от трупов. Не, сейчас, конечно, я понимаю, что это такая банальность все, но тогда я сам от себя зафанател.

Я вспомнил дедушку. Он помер, когда мне было семь. Дед жил в деревне, у него было свое хозяйство, которое при материном правлении пришло в упадок. В детстве мы, я и еще двурукий Юречка, ничего не знавшие о своей судьбе пацанчики, были в деревне счастливые-счастливые. Купались, рыбачили, грибы собирали, рассказывали страшные истории, лазили по заброшенным домам.

Вскрывали свиней.

Не, это, конечно, та еще ебола, мне никогда не нравилось, а Юречка этого вообще не терпел, но дед говорил, что мужчина должен уметь разделывать свинью. Что это первое дело для мужчины, пригодится в хозяйстве и на войне.

Юречка про войну ничего такого не рассказывал, конечно. А вот мне пригодилось.

Ну, я такой говорю:

— Так, ну, сначала мы с него кровь спустим.

Олег Боксер глянул на меня с интересом. Я сказал:

— Потом выпотрошим, вытащим все внутри, по пакетам это все, чтоб не пахло. Потом рубить будем. Топор-то есть хоть?

Олег Боксер сказал мне:

— Найдется.

Ну почему, подумал я, ты все время говоришь так агрессивно, все время ты как будто с предъявами ко мне. Поспокойнее, что ли, нельзя?

— Надо бы его подвесить. Мы его на люстру подвесим. То есть, не на саму люстру, а на крюк. Люстру спустим.

Олег Боксер вскинул бровь, но не сказал ничего. Как строгий экзаменатор, он ждал, что я до всего дойду сам и никак иначе.

Это я сейчас уже рублю, что кровь надо было спускать в ванной. А тогда у меня была полная реплика со свиной казни, так мы это действо с Юречкой называли. Свинья у деда висела на крюку в сарае, стало быть, и этому парню на крюк пора.

Я сказал:

— Только коврище скатаем. И надо бы под низ пищевую пленку. Есть?

— Глянешь, — сказал Олег.

— Ну и тазики, чтоб кровь натекала. На всякий случай два-три бы. Не знаю, сколько с человека крови течет.

Я был деловой такой, думал, как бы все организовать.

— Ну, в пакетах нет, наверное, недостатка. Для геры-то, а? Есть же пакеты?

— Есть, — сказал Олег. — Ну, делай, чего встал. Иди ищи инструмент.

Он, сука, палец о палец не ударил. Включил кондиционер, чтоб не жарило и не воняло, и на том закончил. Стоял и покуривалсигаретку, две пачки уговорил или даже больше, пока я работал.

Шторы я задернул, ковер скатал и вынес в коридор, пищевой пленкой застелил пол, нашел тазики, топор, взял кухонный нож, притащил пакеты, снял люстру. Короче, подготовился хорошо. Вышла некоторая заминка с крюком. На что мужика было вешать, что могло выдержать? В итоге, пришлось идти в строительный магазин за веревками. Веревки, рассудил я, покупать не подозрительно. Не топор же беру.