Книга Ловец акул, страница 198 – Дария Беляева

А у нас человек это так, его и убить можно нисхуя.

— Поездите по этим селам заброшенным, в хатки только аккуратно заходите, там зараженное все, так что вещи не пиздить. Времени у вас сколько надо. Но лучше быстро.

Смелый помолчал, затем неохотно, с тоской добавил:

— Бабла дам. Много.

— Ну, ты серьезно? Чтоб мы потом от лейкоза дохли в частной клинике где-нибудь в Калифорнии. Столько бабла дашь?

Смелый посмотрел на меня с тоской.

— Да я тебя понимаю. Ты парень молодой, но такой у тебя расклад. Все еще и обойдется, а для начальства ты на хорошем счету будешь. Тебя после этого заметят, может, меня поднимут, я тебе этого не забуду. Давай, Автоматчик, ты человек отчаянный. А на Вадика просто похер.

— А на меня не похер?

— Ну, ты мне, честно говоря, как человек симпатичен. Так что не жри там с пола и все такое.

Мы заржали, и я вдруг понял, что поеду в зону отчуждения, в сердце атомного костра, который как-то привел в дурку Миху. Вот, еб твою мать, как жизнь-то иногда причудливо поворачивается. Думал ли я, когда Миха, захлебываясь, рассказывал мне о радиации, что, по итогам, я поеду туда, откуда она взялась. Короче, отстой, конечно, но в то же время мне было страшно любопытно. Ну, какие пацаны не любят приключения-то? А тут я против радиации, почти что герой, да еще надо злодея какого-то угандошить, это я тоже всегда за и никогда не против.

В общем, с одной стороны меня брал суеверный страх. Я представлял, что радиация, это как болезнь, как чума, там. Только медленная. Невидимая смерть. С другой стороны все это меня страшно завлекало.

И я рад был, кроме того, что поедет со мной Вадик. Интересно было провести с ним какое-то время, узнать его, тем более, там ему волей не волей придется со мной разговаривать — самого будет страх брать.

В общем, тут подошел Вадя, Смелый сказал:

— Все, сейчас обоих буду инструктировать.

Ну и давай опять, на колу мочало, начинай сначала. Вадик слушал, слушал, потом сказал:

— Да похер.

Мы заехали пожрать, пока я проставлялся в сортире, Вадик уже у Смелого все выспросил про доезд.

— Тачку дам, — сказал Смелый. — Нормальную, чистую. Поедете на ней легко. Вадик, права-то получил?

— Ага, — сказал он. — Гайцамбы пизды дать, мурыжили долго.

— Ну, ладно, — сказал Смелый. — Тогда разберетесь. Все, но пасаран, братва, а я пошел.

И Смелый учесал, не заплатив по счету.

— Во сука, — сказал я, отслюнявливая официантке денег. Я заметил родинку на ее пышной груди, облизнулся.

Вадик сказал:

— Да и хуй с ним.

Типичный Вадиков аргумент.

— Слушай, у тебя погремухи нет. А как тебе Вадя Унылый?

Он глянул на меня уныло и сказал:

— Тебе-то рак мозга не страшен.

Вадик допил свою водяру, положил на стол крупную купюру и, шатаясь, похерачил к выходу. Я положил голову на стол и сказал:

— У-у-у-у!

— У вас все в порядке, молодой человек? — спросила меня сисястая официанточка.

— Не, — сказал я. — Ты мне скажи, что бывает от радиации?

— Ну, — засмеялась она. — Не знаю. Голова, может, вторая отрастет.

Я заржал, она даже смутилась немного.

— А лучше бы первая отвалилась, — сказал я и Вадину купюру положил в кожаную книжечку с счетом. — Сдачи не надо.

Вечером пришла Лара, мы сидели на кухне и смотрели друг на друга. Я сказал:

— Завтра уезжаю в Чернобыль.

— Что? — спросила она.

— В Чернобыль, говорю, уезжаю завтра. Не совсем в Чернобыль, но в зону. Там один мужик, ему надо башку отколупать, понятно?