Книга Ловец акул, страница 237 – Дария Беляева

— Лады, — сказал я. Все ж было очевидно — Марку Нерону нужен свой ставленник, безопасный, ручной бригадир. Но в обмен на преданность он обещал ввести меня в мир огромных денег и очень важных людей. Оно того стоило.

Мы выпили еще, Марк сказал:

— Пожрать Тома должна была купить. Ну, закуси какой-нибудь, я не знаю.

Я решил, что Тома все-таки скорее домработница, чем жена, задумчиво кивнул.

— Надо будет спуститься, проверить, — сказал Марк, глядя в окно, затем взгляд его внимательных глаз снова сместился на меня. — Если не будешь тупить и убиваться, будущее у тебя большое. Ты сообразительный, хороший актер, умеешь вовремя рот раскрыть и вовремя промолчать. Ты любишь убивать.

— В смысле?

Он пожал плечами.

— Без этого никуда. А ты как думал? Художникунадо любить рисовать, музыканту надо любить играть…

— Я понял.

— Мало просто уметь что-либо, как думаешь?

Он хотел меня научить. Я думаю, что это очень важно — Марк Нерон хотел, чтобы я узнал то, что знает он. Потому что, по какой-то причине, уже не знаю, по какой, он видел во мне себя. По мне, так это странно. Все-таки мы с ним происходили из совсем разных семей, и общего темперамента у нас не было, и общих привычек.

Но люди, они иногда смотрят на мир совершенно непредсказуемым образом.

Может, мне просто удалось сыграть свою роль правильно. Больше всего на свете Марк Нерон уважал себя, а, значит, мне необходимо было стать им, чтобы добиться успеха.

Перед глазами бешено заплясали черные мушки, дырочки, проеденные молью в этом прекрасном мире.

Я сел на диван.

— Ну? — сказал Марк Нерон. — Давай-ка, расскажи мне все.

— Все? — спросил я. — Да я уже все рассказал.

— Да я не об этом. Вальнул ты его славно, даже обсудить толком нечего. Расскажи мне, откуда ты такой взялся?

— А ты не знаешь?

— В общих чертах.

— Я покурю?

Боль постепенно начала возвращаться, но я пока держался и очень даже неплохо, разве что пот прошиб.

— Ну, я обычный. Как все. Родился…

— Женился, умер?

— Неа.

— Значит, пока еще не как все.

Обычно я не тушевался, рассказывал о себе спокойно и с удовольствием, но тут, перед Марком Нероном, в его роскошном доме, мне вдруг стало стыдно за себя с моей раной в боку и уродливой, постыдной жизнью.

Как ни крути, а все хуета какая-то получалась.

Честность не всегда лучшая политика, но иногда она обезоруживает, обескураживает даже, и в этом состоит ее неоспоримый плюс.

Ну, я рассказал с самого начала, про мамочку, про Юречку, про то, как загремел в психушку, про то, как приехал зарабатывать баблишко. Короче все, что вам и так понятно.

Марк Нерон слушал очень внимательно, с живым, ясным интересом. Его завораживали всякие быдляцкие истории типа моей, они казались ему очень экстравагантными, что ли.

Ну, знаете, это как то, что ослепший в течение жизни не может понять слепого от рождения, обедневший богач не поймет выросшего в нищете, ну и все такое. До какой бы степени Марк Нерон ни оскотинился, какой бандитской ни была бы его жизнь в настоящий момент, все-таки он оставался единственным сыномв благополучной, богатой семье. И до известной степени я, и такие как я, коих в нашем деле большинство, мы вызывали у него интерес. Ну, знаете, моя история — типичная история залетной гопоты под номером с шестью цифрами. Но Марку Нерону она почему-то казалась ладно скроенной, как кино.