Книга Где же ты, Орфей?, страница 84 – Дария Беляева

К счастью, мне открылась мягкая темнота неба. В постели, под одеялом, было так тепло, что пробуждение представлялось просто невозможной затеей. Сон быстро вернулся и объятия его были удушающе крепкими, я с трудом из них вырвалась. Открытый космос за пределами одеяла принял меня недружелюбно. Я быстро оделась, не утруждая себя ни корсетом, ни прической. На мне было только белое нижнее платье, а волосы остались распущенными. Так что я выглядела как иллюстрация к какому-то готическому рассказу.

Я поставила замолчавший будильник на место, надеясь, что Гектор ничего не услышал.

Когда Ио сказала, что будет ждать меня в саду, я поняла, что она не в первый раз у нас. Ио знала Зоосад хорошо. Быть может, она была связной между мисс Пластик и Ясоном. Этим мог объясняться и ее здоровый, крепкий вид.

Я не волновалась, словно Ио была моей провожатой в царстве мертвых, где опасаться уже было нечего. Я была так спокойна и растерянна, что даже забыла надеть обувь. Я вышла на дорогу босая, и только тогда поняла, что мне холодно. Обхватив себя руками, я двигалась по проезжей части, пустой в этот час. Сад был далеким и темным, но я знала, что по ночам он открыт. В конце концов, как бесчисленны поэты, художники и музыканты, которых вдохновляли ночные бдения.

Тесей, однако, говорил, что в саду нельзя выпить, поэтому он туда ходить не будет. Я надеялась, что того же мнения придерживается большинство. Ночь, вопреки расхожим представлениям, немногих располагала к близости с природой. Правда, Орфей иногда ходил в сад ночью и радовался одиночеству.

Сегодня я увидела над садом полную луну (она была искусственной, поэтому не блекла ближе к рассвету). Пахло ночными цветами, а ноги быстро замерзли от росы. Где-то неподалеку пел свою песенку ручеек. Изредка громко ухала сова. Уголок жизни, словноиз книг и фильмов, сладко пахнущий первобытный сад.

Орфей приносил мне отсюда землянику, крошечные ягоды, терпкие и приторные. Я любила, как они пахнут, и как легко давить их языком.

Я вошла в сад, словно призрак. Мои белые одеяния пугали меня саму. Подол нижнего платья колыхался на легком ветру.

Ни за что не поверишь, что все это — искусственное. Мне, во всяком случае, так хотелось думать о чем-то настоящем. Пусть даже это место рукотворно, а голос совы записан лет двадцать назад и с тех пор раздается с определенной периодичностью.

Цветы ведь были настоящие. И холодный ручей, и земляника.

Кустов было много, за любым из них мог скрываться как друг, так и враг. Здесь кусты были даже больше, чем в небольшом лесу за Нетронутым Морем. Искусственное всегда отличается от естественного непомерной пышностью, в том числе и масштабов.

Тени, повсюду отбрасываемые ветвями, вдруг показались мне очень знакомыми. Словно все они пришли из сна. В тот момент, когда я услышала шорох в кусте ежевики, я готова была завизжать от звука собственного дыхания. Кричала я вдохновенно. Может, Орест бы взял меня сняться в своем фильме ужасов, если бы был здесь.

— Ты меня напугала! — заорала Ио. Я не сразу смогла замолчать. А когда у меня все же получилось, я прошептала:

— Ты меня тоже.

— Чем? Тем, что вообще пошевелилась? В отличии от тебя я не пришла в прикиде мертвой невесты.

— Это не прикид мертвой невесты.

— Неважно.

Казалось, Ио была смущена. В темноте проявлялись болезненные черты, которые она прятала днем. Скулы ее казались слишком выпирающими, а шея какой-то особенно тонкой.