Книга Где же ты, Орфей?, страница 87 – Дария Беляева

Шли мы довольно долго, так что Орест и вправду успел рассказать нам о своем новом фильме. Он был о двух братьях, один из которых чуть не утонул в Нетронутом Море и теперь боится воды. Братья вместе отправлялись в путешествие, чтобы излечить невроз одного и найти девушку другому. Это должна была быть добрая, эксцентричная комедия. Орест сказал:

— Посвящу ее, пожалуй, тебе, Ио. Ты не против, если я немного переформулирую образ героини в твою пользу?

Ио не была против. Она покраснела и стукнула Ореста по плечу. Кажется, для нее это был способ выразить приязнь.

Я никогда не видела кафе, в которое нас привела Ио. Это был дайнер, но, в отличие от "Бестелесного Джо", не стилизованный, стерильно-мятный интерьер напоминал скорее о молочных коктейлях, чем о чизбургерах. Если бы зубной врач открыл кафе,он выбрал бы именно такой цвет для диванчиков, потолка и пола — цвет зубной пасты. Никто бы не забыл почистить зубы. Холодный свет, горевший в пустом помещении, казался странным, как из фильма. И я видела, что Орест тоже смотрит на все это, как на кадр.

Мы, оставаясь в тени, прошли к задней двери. Рядом с ней курила брюнетка с высоким хвостом невероятно прямых волос.

— Я уж думала вы не придете.

— Да какого-то черта к нам привязался парень.

Девушка кинула взгляд на Ореста, сказала:

— Ну, привет.

— Эта ночь начинает нравиться мне все больше.

— Только давай без этого, — сказала Ио. — Сейчас Пенелопа вывезет мусорку, и ты в нее полезешь.

— Полезу, конечно. Но перед этим наслажусь обществом чудесных женщин.

— Не насладишься, — сказала Пенелопа. Она явно была не из тех, кого легко очаровать. Она затушила сигарету и выбросила ее в мусорку. Я так много читала о курящих людях и так редко их видела, что мне казалось, будто бы они не совсем реальны, как призраки, которых почти все боятся, но существование которых никто еще не доказал.

Пенелопа вывезла серебристую тележку с шумно крутящимися колесами. Она явно знала, что делать в таких ситуациях, Ио ей не подсказывала. Это был отработанный план. Я открыла крышку и заглянула внутрь. Никаких объедков там не было — все съедалось подчистую персоналом, познавшим голод Свалки. В основном, упаковки и коробки. Среди них-то и оказался Орест. Он влез в тележку так изящно, словно это была карета. Ио накрыла его голову коробкой.

— Ничего не вижу. Так и должно быть?

Мы с Ио засмеялись, Пенелопа осталась мрачной.

— Тележку вернете. И форму тоже.

Орест зашуршал бумажками, укладываясь поудобнее, и Ио закрыла крышку. Она сказала:

— Ну что, готова?

Мы прошли вместе с молчаливой и задумчивой Пенелопой до лифта, она ввела код и прижала палец к сканеру. Мы вошли внутрь, и Пенелопа вдруг помахала нам.

— До рассвета, — сказала она.

А я подумала, ведь рассвет же совсем скоро. Но когда Ио повторила:

— До рассвета, — я поняла, что это было их особое, рыцарское прощание. И под рассветом они имели в виду не солнцем над миром, но солнце над человечеством. Возможно, они имели в виду моего Орфея.

Орест сказал:

— Мам, мы уже приехали?

— Помолчи. И ничего не говори, пока я не разрешу.

— Ладно, мама. Только если купишь мне шоколадку.

Я засмеялась, а Ио легонько стукнула локтем по тележке, потом выругалась оттого, что ударилась сама. А я думала, что ничего не помню о Свалке. И с детства ее не видела. Я жила в мире, где Свалка — почти выдумка. И мне предстояло понять, что делать с правдой.