Книга Прощай, творение, страница 90 – Дария Беляева

- У нас уже есть план? - спрашивает Калеб.

- Он еще не успел самозародиться у меня в голове. Как ты понимаешь, сегодня довольно сложный день.

- Потому что если плана нет, - продолжает Калеб. - Я могу помочь. Мне нужно найти ритуал способный хотя бы на час расширить мои способности. И что-то, что взломает телеэфир.

Айслинн некоторое время молчит, пока они идут вперед, а потом говорит:

- Да. Мы посмотрим, что можно сделать. Я догадываюсь, что ты имеешь в виду.

В голосе Айслинн проскальзывает что-то вроде отвращения, мелькает на секунду и исчезает бесследно. Нет, думает Калеб, ты не то, что не догадываешься, ты и представить себе не можешь.

- А ты никак не можешь запомнить, что я читаю твои самые сокровенные мысли, милый мой Калеб, - говорит Айслинн в его голове. - И это вовсе не самое легкое чтение.

Но Калеб уже не слушает ее. Он протягивает их билеты, думая вовсе не о ней. Он думает о Шауле, о том, как Шаулу понравилось бы все, что придумал Калеб.

Как легко и быстро он воплотит свою идею в жизнь. И как, возможно, одних его усилий хватит, если остальные откажутся от попыток выполнить свои задания.

Шаул, ангельский посланник, иди и смотри, как я сделаю то, что должен.

И будь, что будет.

Когда самолет взлетает, Калеб чувствует, как внутри, на месте, где должно быть его сердце, восторженно пропускает удар магия, живущая в нем. Пропускает удар, а потом пылает в груди невероятным, небывалым огнем.

Калеб получил откровение, и Слово его отзываетсявнутри. Констанца, чудный, покинутый город у моря, остается внизу, и самолет поднимается к белому небу, преддверию рая.

Глава 12

- О, - говорит Артем. - Господи.

Артем верит в Бога и не верит в то, что Бог может такого хотеть. И не верит в то, что Бог может такое допустить. Нет, ну, разумеется, нет. Все это глупости для апокалиптических проповедников и сценаристов канала РенТВ.

Ливия говорит:

- Не переживай, Артем. Шаул не имеет никакого отношения к Богу, если вдруг это волнует тебя больше всего.

- Нет, - говорит Артем неожиданно спокойно. - Не это волнует меня больше всего. У меня есть мама и бабушка, я не хочу, чтобы они... чтобы с ними что-то случилось. Лучше я сам тогда умру.

Ливия смотрит на него очень серьезно и впервые Артем видит в ее глазах настоящую, открытую и совершенно не насмешливую гордость. Ливия вдруг улыбается ему, грустно и нежно. Она говорит:

- Разумеется. Мы не будем делать ничего такого, Артем. И мы найдем способ остановить Шаула.

Они идут по каменистой, заброшенной давным-давно дороге вдоль моря, и солнце бьет Артему прямо в глаза. Они уходили из Аменти так же, как пришли туда - с помощью ритуала. Но перенеслись не в Москву, а в Грецию. Ливия сказала, что ей нужно поговорить с кем-то. Очень удобно, подумал Артем, если у тебя нет Шенгенской визы. Это Ливия хорошо сделала, что выучила этот ритуал прежде, чем переехала в Россию.

И если что в Москве, что в Румынии, глубокая осень уже оставила свой отпечаток на небе и на земле, то Греция наслаждается вечным летом. Синее море с белой, пенной опушкой облизывает камни, и Артем думает, как удивительно красиво все вокруг. Пахнет, как в Крыму - кипарисами и йодом. Только море совершенно и беспримерно синее, Артем думал, что такое бывает только на обоях для рабочего стола, чтобы офисные работники не слишком тосковали.