Онлайн книга «Прощай, творение»
|
Ветер играется с волнами, и Артему в голову приходит странная мысль, будто бы весь мир, это одно большое полотно, где даже непохожие вещи составляют часть единой композиции. А этот Шаул предлагает взять нож и взрезать это полотно. Артем представляет, как он берет нож, и море обнажается под лезвием, открывая кости погибших кораблей, скрытые в нем. Расходится и небо, становясь закатно-красным. Весь мир становится жалким и печальным местом, как свалка. Они поднимаются все выше. Нигде, даже вдалеке, Артем не видит никакого города или поселка. Только каменистая почва,растущие на неприветливой земле деревья и травы и дикое, синее море. - Где мы все-таки? - спрашивает Артем. - Теоретически мы можем добраться до Агиос Николаоса, если тебе это что-либо говорит. Но и он находится достаточно далеко отсюда. Подниматься не то чтобы тяжело, но утомительно. В конце концов, Артем и Ливия садятся на краю, у обрыва, где внизу их поджидают острые камни, на которые накатывает море. Артем смотрит вниз некоторое время, а потом обнимает Ливию. Она скашивает на него взгляд, грустный, как и всегда. - Что это с тобой? - Хорошо, что ты даже не подумала о том, чтобы уничтожать мир. Я так и знал, что ты - самая лучшая. Ливия молчит, а Артем думает - если бы прошло сто, а то и двести лет, и все родные его давным-давно были бы мертвы, изменился бы его ответ или нет. Все так же готов был бы он бороться и даже умереть за мир? - Я не самая лучшая, - говорит, наконец, Ливия. Она нащупывает камушки, швыряет в море, и они с плеском исчезают в пенистой синеве. - Шаул не лгал, когда сказал, что мы все великие грешники. - Но ты же нет. Ты-то ничего плохого не делаешь, - говорит Артем уверенно. - Сейчас - не делаю. Но так было не всегда. Знаешь, чем я занималась с момента, как стала ведьмой и до того, как мы заключили сделку с Шаулом? Около пяти лет, пока болел мой Учитель, я искала способ переселять и расчленять души. Я думала, что это могло бы помочь Тьери. Просто переселить его в другое тело или пересадить ему кусок чужой магии с душой, которую я сумею очистить от личности носителя. Я думала, я занимаюсь правильными, хорошими вещами. Пока Раду мучал и перекраивал, даже разнимал на части человеческие и звериные тела, я делала то же самое с душами. Я была намного хуже. - Ты ведь делала это, чтобы спасти своего Учителя, - говорит Артем неуверенно. - Не только. Именно благодаря мне Шаул может вселяться в тела праведников. Я сделала так, чтобы он мог. Раньше он был способен являться лишь в виде духа. Артем чувствует, как у него перехватывает дыхание. - Что? - спрашивает он. - Это в смысле? Ты ему помогала? Ливия отправляет в недолгий полет еще один камушек и медленно, будто бы, не будучи совсем уверенной в том, что это произошло с ней, говорит: - Я его любила. Больше всех на свете. И он любил меня. Любил, думаетАртем, или, скорее, пытался обмануть. - Я знаю, о чем ты думаешь, - фыркает Ливия. - И не стану тебе возражать. Он был со мной с самого моего детства. Он приходил ко мне во снах и утешал, когда отец запер меня. Он был моим единственным другом. Потом, когда у меня появилась семья, Тьери и мои братья и сестра, он продолжал являться ко мне. Я доверяла ему, как никому и никогда больше. Я искала для него способ оказаться в человеческом теле, чтобы мы могли быть вместе. Мы любили друг друга. Даже мое Слово было предопределено любовью к нему. И из-за этой любви я подвергла опасности свою семью. Он предложил мне помощь, когда Тьери оказался на грани смерти, и не было больше никакой надежды ни для кого из нас. Я рассказала им о том, на что способен Шаул. Я вызвала его для нас, и мы заключили сделку. Когда Учитель ушел, я поняла, что на самом деле наделала. Кем я стала. Кем я сделала своих родных. Я первой ушла из Аменти, не думая, что достойна еще хоть раз увидеть свою семью. |