Книга Долбаные города, страница 103 – Дария Беляева

Леви пожал плечами.

— Маркс, наверное.

На этот вопрос он всегда отвечал одинаковым образом. Мистер Кларк улыбнулся, потом полез в ящик стола.

— Типовые договоры, — сказал он. — Вам нужно это подписать.

Свой я даже читать не стал, оставил подпись там, куда мистер Кларк ткнул толстым пальцем с подрастающим ногтем. Вирсавия и Эли тоже себя этим не утруждали, зато Саул, Лия, Рафаэль и Леви стояли со своими договорами долго, а Леви еще и частенько спрашивал какие-то скучные юридические подробности. Я не мог найти себе места, не слушал его вопросов и не совсем отдавал себе отчет в том, что происходит. Даже снег за окном, казалось, кружился быстро, словно Господь включил быструю перемотку.

Мистер Кларк говорил:

— Наша ведущая с вашей концепцией в общих чертах ознакомлена. Она будет задавать вам наводящие вопросы. Все нужные врезки мы пустим потом. Фото и видео, к примеру, надписи. Ваша задача поговорить с ней, как можно более непринужденно. Расслабьтесь,мы вырежем все ненужное.

— А если вы вырежете что-нибудь нужное нам? — спросил Саул. Мистер Кларк пожал плечами, отпил кофе, поморщился от его жара.

— Мы отправим вам видео для согласования.

Мистер Кларк хлопнул в ладоши, спросил, готовы ли мы гримироваться и снова вызвал Мисти, чтобы она проводила нас в гримерку. Отдельной гримерки, как в фильмах про кинозвезд, нам, конечно, не полагалось, так что все мы имели удовольствие слушать вопли Леви о том, что сейчас он начнет задыхаться. Мне было искренне жаль девушку, которая им занималась.

Я сам попал к девчонке, которая с первого взгляда очень мне понравилась. На ее фиолетовом шарфе болталась брошка с синим мультяшным глазом. Ей не хватало короны на голове, она выглядела не просто крутой, но так, словно поймала волну, и это исходило от нее. Она была девчонка-Курт Кобейн в драных джинсах и растянутом, беспримерно классном свитере. У нее были ловкие, красивые руки и внимательные, зеленые глаза.

— Моя мама — визажист, — предупредил я. — Если вы сделаете что-нибудь противоправное, я пойму.

Она улыбнулась уголком губ.

— Не поймешь, — сказала она. — Ни у кого еще не получилось.

Я засмеялся, и она подождала, пока я закончу.

— А правда попасть в телик так легко? — спросил я.

— У меня есть знакомая, которая утверждает, что для этого достаточно съесть просроченную «Филадельфию».

Тут взгляд ее мгновенно изменился. Она как будто подметила во мне какую-то мелочь, и вид у нее стал почти нечеловеческий — распахнутые зеленые глаза, чуть склоненная набок голова.

— Ты — девчонка из крипи-тредов, — сказал я.

— А ты радио-мальчик. Помолчи.

Голос у нее был мягкий, поэтому «помолчи» получилось совсем не обидным, и я даже послушался. Я любовался на ее сосредоточенный взгляд и на странную мимику, и мне казалось удивительным, что можно одеться как героиновая девчонка из времен, когда все зависали в гаражах, но выглядеть как мертвая, викторианская, вечная молодая леди.

Она делала со мной все эти штуки, все, что мама называла коррекцией и выравниванием тона. Мама говорила, что камера — как злобная бывшая, она найдет все твои недостатки и с радостью их продемонстрирует. Я посмотрел на бейджик девушки, увидел, что она — мисс Паркер и улыбнулся.

— Утебя классные синяки под глазами, — вдруг сказала она, и мне стало приятно, что мисс Паркер хочет не только превратить меня в симпатичную картину, которую сможет переварить взгляд камеры, но и видит во мне реальном что-то особенное.