Книга Долбаные города, страница 106 – Дария Беляева

— Это дивизия, которая устроила резню в Сонгми?

Я щелкнул пальцами, сказал:

— Спасибо, Саул. Теперь все могут почувствовать себя умничками, а не только я.

— Не за что.

Саул самодовольно улыбнулся, и я подумал, что это будет крутой кадр. Я и не заметил, что вскочил с дивана и стою прямо перед столом. Энн Вандер улыбалась, как мой психиатр.

— Мы служим ему, — сказал я почти с отчаянием. — Политики, которых мы выбираем. Программы, которые мы смотрим. Но для вас это метафора. А для Калева — больше нет. Он писал о желтоглазом боге, и говорил о голоде, он рисовал спирали. И, знаете, такие же спирали вы можете найти на могилах людей, погибших в самых современных катастрофах.

Под взглядом телекамер эта идея стала казаться мне все более шизофреничной, но Калев должен был хотеть, чтобы мы рассказали это.

— Он был одержим этой тварью. Как и многие, очень многие преступники. Серийные убийцы, поехавшие, которые решают пострелять в школе, террористы, решающие подорвать вашу станцию метро. Может быть, каждый гребаный политик, начинающий войну, одержим им.

Леви сказал:

— Ты съехал к политике.

Энн Вандер обратилась к нему, воспользовавшись моментом.

— А что вы думаете, мистер Гласс?

— Я думаю, что от софитов у меня может начаться эпилептический припадок.

Он на секунду замолчал, а потом добавил:

— Но Макси не врет. Мы видели кровь. Могила Калева кровила.

Я засмеялся:

— Как в том суеверии про то, что из мертвого пойдет кровь, если подойдет убийца. Но нам повезло, что Калев Джонс — убийца Калева Джонса.

— Вы не понимаете, — сказал Эли. — Мы — друзья Калева.

— Не все, — добавила Вирсавия. — Но вы должны знать о том, что мы увидели. В могиле Калева живут светлячки.

Тут я сразувспомнил все видео, где шизофреники рассказывали о магических полях и живущих внутри них диковинных зверях.

— Они были такие блестящие, такие жирные, — продолжала Вирсавия. — Это были части бога.

Тут ее голос вдруг набрал силу:

— И вы нам не поверите, — сказала она, тряхнув головой, и я увидел, как блестки осыпаются с ее похожих на рожки пучков. — Но послушайте, мы видели это все вместе. Эти существа реальны. И они едят наших мертвых, или пьют их кровь, или что-то там еще. В мире происходит, блин, что-то, чего мы не понимаем. Это нельзя сфотографировать, но не все, у чего нет фотки, выдумка. Это так бредово, так глупо звучит. Но каждый из вас должен подумать об этом, хотя бы минуту. Под землей живут гребаные твари. Их много. И они часть какого-то чудовища. Мы сможем с этим что-то сделать, как с глобальным потеплением или…

— С ним ничего не сделали, — сказал Саул. — Это все еще проблема.

— Заткнись! Короче, мы пришли сюда не потому, что мы поехавшие.

А мы были поехавшие, факт оставался фактом.

— А потому, что мы друзья Калева! — снова сказал Эли. Мне захотелось рассмеяться, каждый из нас гнул свою линию, и Энн Вандер даже не приходилось работать.

— Он был хорошим человеком, — продолжал Эли. — Он бы никогда-никогда не сделал ничего такого. Я знал его. Он любил арахисовое масло, и карамельки, и гонять на велосипеде, и «Доктор Пеппер», и у него был «Твиттер», короче, он был как все. Он не был злым. Что-то заставило его, что-то большое и страшное. Это нужно остановить.

Энн Вандер улыбнулась Лие. Она спросила:

— Добавите что-нибудь, мисс Харрис?