Книга 90-е: Шоу должно продолжаться 8, страница 77 – Саша Фишер

— Надо бежать нам, сеструха, вот что, — сказал я, поднимаясь. — Срочные дела внезапно образовались.

— Эй, как так⁈ — возмутилась Лариска.

— Тсс, не ной! — я по-братски обнял сестру. — Хочешь я тебя на выходные отпрошу куда-нибудь? Можно даже просто к себе в гости, если у нас движа какого-нибудь не случится?

— Хочу, — Лариска надула губы и шмыгнула носом.

— Значит, заметано, — я подмигнул. — А если забуду, то разрешаю тебе дать мне три пенделя.

— Пять! — капризно скривила губы Лариска.

— Не наглей, — я погрозил пальцем. — Даже три уже многовато. В общем, не скучай тут, трескай конфеты, а мы побежали, нам правда надо идти.

— У меня есть одна примета, — сказала Ева, когда мы уже попрощались моими родственниками и гостями, оделись и вышли из подъезда. — Если я соврала, что заболела… Ну, например, чтобы в школу не ходить или, там, на физру, то я обязательно заболею.

— Ага, такая же фигня, — усмехнулся я. — Так что я изобретаю какие угодно отмазки, вплоть до похищения инопланетянами, но только не болезнь. Ни свою, ни чужую. Хотя, блин! Я ни разу не отмазывался инопланетянами! А зря… Прикинь, если с ними работает, как с болезнью — ты наврал, что тебя похитили, зашел за угол, а там летающая тарелочка и гуманоиды тебя поджидают…

— Я недавно подруге чуть по шее не надавала, когда она сказала, что у нее мама в реанимации, — Ева остановилась и посмотрела мне в лицо. — Ей нужно было просто с пары отпроситься без пропуска, а она… вот так. Фу, ужас.

— Надо было стукнуть, ага, — сказал я. В голове снова всплыла запись в записнухе. — Слушай, Ева, ты случайноне знаешь, кто такой Егор?

— Это очень пространный вопрос, — хмыкнула Ева. — Ну, Егор — это мужское имя, значит речь идет о человеческой особи мужского пола. Хотя, конечно, нельзя сбрасывать со счетов эксцентричность некоторых родителей, которые могли назвать Егором дочь. Кроме того… Хм, Егор, конечно, не самое подходящее имя для домашнего питомца, но…

— Ладно-ладно, давай чуть сузим область поиска, — засмеялся я. — Егор, который рядом с Яном.

— Ах этот Егор, — протянула Ева и перестала улыбаться.

Ян выглядел хмурым и напряженным. Я пару минут постоял на остановке, наблюдая как он то нетерпеливо топчется, крутя патлатой головой, то замирает, разглядывая трещины на оттаявшем от снега асфальте. Потом опять начинает озираться. Вчерашний разговор с Евой, в общем-то, только подтвердил мои опасения. Этот самый Егор, который мне в прошлый раз так не понравился, это не какой-то там внезапный ком с горы. Они с Яном знакомы чуть ли не с пеленок. Соседи, учились в одной школе, но близкими друзьями не были. В какой-то момент пересеклись более плотно — когда мамы отдали их в секцию борьбы. Вот только Янчик, несмотря на свою внешнюю здоровенность, оказался к этому виду спорта совершенно непригоден. Недостаточно в его массивном теле оказалось агрессии, стремления к победе и прочих чисто маскулинных черт, необходимых для этого вида спорта. Так что Егор продолжил, а Ян вылетел. И их пути надолго разошлись. Егор тренировал броски через бедро и болевые приемы, а Ян осваивал фоно и сольфеджио. Сходиться заново они начали еще когда Ева с Яном встречалась. Стриженный под полубокс Егор Еве не нравился.

— Бывают такие люди, от которых сразу хочется держаться подальше, — сказала она. — Про них как будто не знаешь, в каком направлении они двинутся. То ли обниматься, то ли морду бить. Каким-то дерганым безумием от них веет, не знаю…