Книга BIG TIME: Все время на свете, страница 157 – Джордан Проссер

Ориана кивает, а между тем думает. Просьба мелкотравчатая, но не невозможная. Мог бы потребовать чего-нибудь гораздо нелепее и труднее.

– Я бы могла тебе оборудовать гараж кое-каким записывающим оборудованием.

– Нет. Это нужно делать в студии, с настоящими звуковиками. Мне понадобится пять сессионных музыкантов, по меньшей мере полгода на репетиции, три месяца на запись и два месяца на сведение и мастеринг.

С губ Орианы срывается горький смешок. После всего, через что прошла она за последние несколько лет, вот к чему все свелось: они обговаривают райдер ее бывшего бойфренда.

– Не может быть и речи, – говорит она. – Кроме громадного и необязательного истощения наших ресурсов, в городе тебе будет небезопасно, как только начнет возрастать твоя видимость. Нам бы хотелось держать тебя тут.

– Ладно, – уступает Джулиан. – Но мне потребуется переоборудовать гараж как полагается. Звукоизоляция и прочее.

– Это можно.

– И пятерых музыкантов.

– Троих.

– Пятерых, – стоит на своем он.

– Троих, плюс ты сам – это четверо. Лучшие группы в истории состояли из четырех человек. Обойдешься.

– Прекрасно, – уступает Джулиан. – Три музыканта на шесть месяцев репетиций…

– Один месяц репетиций, – перебивает его Ориана, – один месяц на запись и один месяц на микширование.

– Три месяца на репетиции, два месяца на запись и шесть недель на сведение, – парирует Джулиан.

– Заметано.

У Джулиана открывается рот – он готов спорить, но тут же закрывает его, когда осознает, что победил.

– Ладно, – произносит он. – Договорились.

– Это больше, чем у вас было на «Пляжи», – говорит, вставая, Ориана. – И я уверена, получится так же хорошо.

Она выключает кондиционер, затем снова приоткрывает французские двери, затопляя комнату соленым воздухом.

– Тебе нужно попробовать обвыкнуться, – говорит она, выходя.

Джулиан прячет голову под одеяла, скрываясь от вони. Этот дом вдохновит его на предпоследний трек «МАНИФЕСТА МУД*ЗВОНА» – «Тупик», семиминутную балладу, которая начинается с простой мелодии для голоса и гитарного аккомпанемента, а потом в ней нарастает вышибная линия ударных (томтомы и вкрадчивый, расширяющийся малый барабан), равно как и единственный выход Джулиана в струнные (урчащие виолончели и обморочные скрипки). На отметке в пять минут возникает такое ощущение, будто это уместная кульминация всего альбома. Песня начинает уходить от самоуглубленных рассуждений Джулиана, принимается уступать место чему-то большему. Слова призрачно завораживают. Струнные яростны. На миг кажется, что сейчас Джулиан выпустит из мешка что-то поистине особенное. Но затем, на последней минуте, все это съеживается и испаряется, чтобы вновь смениться Джулианом – впереди по центру, с каким-то близоруким запилом фальцетом. «Тупик» заканчивается примерно так же, как та улочка, на которой его сочинили, – ничем.

Следующий год Джулиан делит свое время более-менее поровну между теперьи потом.

В теперьон остается заперт в Кювье-Хайтс. Надзирает за переоборудованием гаража в импровизированную студию звукозаписи, наблюдает, как еще одни «друзья» Орианы пришпиливают скобками к стенам акустическую изоляцию. Поначалу Джулиан полагал, что эти ребята состоят в Орианиной милиции, но потом прикидывает, что они, вероятно, просто подрядчики. Бунтовщикам, возможно, и без того есть чем заняться. Больше тренья в терне, эт сетера, эт сетера, тыры-пыры.