Книга BIG TIME: Все время на свете, страница 23 – Джордан Проссер

Выглядело пристойно, а вот акустика дерьмовая. «Лабиринт» залепил все полы всеми, какие нашли, персидскими коврами, а почти всю кирпичную кладку и витражи заложили пенопластовой яичной упаковкой. Тут и там проглядывал лик мертвого святого, безмятежно озиравшего банду. Деревянные балки над нефом проявляли зримую трухлявость и ущерб от термитов, поэтому их выкрасили в ядовито-желтый и подперли стальными лесами.

Наверху атрий и хоры преобразовали в «зеленую комнату» – опять диваны, китайские бильярды и бильярдные столы, видеоигры и кушетки, равно как и «лактозный» холодильник, безмолочный холодильник, веганский холодильник и пивной холодильник. Там были динамики и проигрыватель, а также по́лки старых альбомов – все, подозревал Джулиан, зачистили: «Трутни», «Стычка», Капитан Бычье Сердце, «Лагерная ухта», «Темпель подгляд», «Минитмены»[18].

– В конце каждого дня я их домой забирать буду, – подмигивает Шкура. – На всякий случай.

* * *

Вот потрековый список «В конце все алё, а если не алё, то это не конец»:

Второй альбом «Приемлемых» более-менее полностью слепился, не успела группа и нос в студию сунуть. Аш сочинил все тексты, разложил все аранжировки и записал весь комплект демок в своей личной студии (за которую исподтишка заплатил «Лабиринт»), прописав черновые фонограммы для всех инструментов. Он даже Шкуре поставил задачу, чтобы тот поставил задачу какому-нибудь бедному стажеру «Лабиринта» прослушать все демки и записать всю музыку нотами – уникально времязатратная задача для этого конкретного альбома. Давайте я так скажу: все до единого треки на «Искусственных пляжах на каждой горе / Искусственных горах на каждом пляже» были в стандартном размере 4/4 и длились где-то от двух с половиной до четырех минут. Напротив, демоверсия «Моей невесты-будетлянки», четвертого трека «В конце», была написана в размере 17/8 и длилась девять минут двадцать две секунды. «Выжженная земля» написана была в размере 10/4 и длиной была лишь сорок три секунды. Стажер_ка, в предложенных условиях сделавшие все, что было в их силах, вскоре после этого перестали работать в «Лабиринте».

На «В конце» не было никаких титульных артистов, никаких гитарных соло, никаких примечательных сбивок ударных и никаких «погранично иконичных» басовых линий. В трех треках: «Сапогом по шее», «Мигрень апатии» и «Люди-марионетки» – вообще не было партии баса, а «Люди-марионетки» выступали, по сути, как номер художественной декламации с кое-каким пространством для обволакивающей гитары да время от времени мерцающими тарелками. «Мигрень апатии» была всего лишь отрывком из зачищенной «Надзирать и наказывать»[19]Фуко, который начитал какой-то бездомный, с кем Аш подружился в Карлтонских садах, в обмен на «горячую собаку» без мяса. И в том случае, если вам еще нужны дальнейшие доказательства того, что Аш не намерен был почивать на уютных поп-роковых лаврах своей группы, вот вам текст «Мизантропатопии» (который, как утверждал Аш, он сочинил во времяулета по Б – выломился назад и обнаружил, что стихи волшебным манером возникли у него в записной книжке, переплетенной в кожу, как будто проистекли непосредственно из будущего, через него и на страницу):