Книга BIG TIME: Все время на свете, страница 77 – Джордан Проссер

Но теперь, увы, научную область его распирало во все стороны. За последние две недели приток студентов к нему утроился. Специализировавшиеся в теологии переводились с их третьих курсов на первый курс физики.

Даже Эйбел не был неуязвим перед возраставшей истерией. Всего неделей раньше у него дома случился перебой с подачей электроэнергии. Телефон свой он забыл на работе, микроволновка умерла, а затем, необъяснимо, в тот же самый миг остановились и его часы – его аналоговые наручные часы, заменять батарейку которым обычно требовалось раз в шесть-семь лет, – поэтому целых четыре часа Эйбел не знал, ни сколько времени, ни вообще существует ли оно. Батарейку-то на следующий день он справил, но все равно ему не давало покоя: отключается электричество и его часы умирают в один и тот же миг? Какова вероятность такого совпадения? Весь день он провел, мучительно размышляя, сообщить ли об этом происшествии в одну из «Горячих линий крайних совпадений», которые сам же помогал учреждать, но решил этого не делать. Часы он бросил в выставленную круглую шапочку бездомного и купил себе модель из кинетических, но всю неделю оставался в дурном настроении.

– Утверждаю я вот что, – повторил Эйбел, думая о своих старых наручных часах. – Всему этому должно быть разумное объяснение.

– Согласна, – промолвила Эдвина. – Хотя не уверена, что мы его отыщем своими силами. – Когда они дозавтракали, ядро встречи в верхах у них уже вылепилось.

Фонд, в котором оба работали, поддерживал их в теории, но не слишком-то желал привлекать к себе чересчур много внимания. Председатель совета пробормотал слова вроде «псевдонаука» и «повальное увлечение», давая понять, что расследование потенциального коллапса темпоральности – просто мимолетная мода. Они согласились предоставить до четверти конфиденциального финансирования, но не более того. У правительства Соединенного Королевства имелись собственные проблемы, но и оно предложило несколько тысяч фунтов, чтобы дело выглядело так, будто они поддерживают общественный интерес. Министр науки предложил поискать международного партнера, который покрыл бы недостающие средства, – в конце концов, это же тема значительной всемирной озабоченности.

Но датчане отказались. У шведов готовилось что-то свое. Французов поработил их набожный крайне правый президент. Эйбел и Эдвина постучались в пятнадцать разных университетов Америки, но все было тщетно. И вот, как только они уже готовы были махнуть на этот проект рукой и вернуться к своим повседневным исследованиям, в почтовый ящик Эйбела упало сообщение.

– От представителя Федеративной республики Восточной Австралии. – Он рассмеялся. – Не думал, что они там по-прежнему занимаются наукой.

* * *

А ФРВА стремились держать врагов под рукой. Еще не вполне оперившаяся страна почти целиком удалилась с международной арены, пресекла все торговые сделки, кроме самых выгодных, и отозвала послов почти изо всех стран мира. Их представителей в Совете безопасности ООН вызвали на родину, обвинили в пособничестве иностранным державам и публично казнили. Однако страна продолжала держать по одному представителю на каждом континенте – в основном больших шишек бывшего частного сектора, которые посещали все дипломатические приемы, но стояли в углу в одиночестве, с подозрением поглядывая на канапе. Никто не знал, о чем теперь разговаривать с кем бы то ни было из ФРВА, а посланники эти никогда не походили на людей, которые желали бы, чтобы к ним подходили.