Книга Темный флешбэк, страница 72 – Александр Лонс

Мы вернулись в мой кабинет и еще минут тридцать молча пили чай, пока физиономия Алекса не приобрела более-менее нормальный для человека цвет.

– Ну, пришел в себя? – спросил я, когда это молчание мне вконец надоело. – Я всегда говорил, что чай – это великая вещь. Итак, у тебя две главные проблемы: убийство вашей уборщицы, извини, оператора клининга, и твоего клиента.

– Гибсон сказал, что убили кого-то другого, – произнес Алекс придушенным голосом.

Ха. Забавно. Оказывается, наш старина Гибсон затеял какую-то свою собственную интригу или игру. Не похоже на него, не его стиль вообще-то, тоже мне – великий тактик. Или посоветовал кто? Ладно, позже выясню.

– Ты что, Гибсона не знаешь? – разъяснял я ситуацию. – Вижу, что знаешь, врет он все. Погиб твой клиент, причем именно так, как и описано в газетах. Ну почти так, нехорошо погиб – его убили бейсбольной битой, а труп потом нашли на мусороперерабатывающем заводе.

С этими словами я сменил вид за моим окном. Мы еще немного поболтали. Чтобы хоть чуть-чуть снять возникшее напряжение, я не удержался и похвастался своей Ингрид, хоть это и не в моем стиле. По́шло и недостойно. Она действительно классная девчонка, я уж не говорю, что прекрасный секретарь и референт.

Пора было домой – почти все сотрудники давно разошлись, и только дежурные да те, кому не хватало дня, все еще трудились по своим этажам. Алекс сразу же ухватился за мое предложение подкинуть его до дома.

На другой день стало известно, куда же все-таки запропастился мой адвокат. Как оказалось, он сидел в полиции, в том же отделении, только в соседней камере. Меня потом забрала ФСИБ, а Ник так там и застрял. Кто-то из копов обвинил его в пособничестве при убийстве, и беднягу задержали, приняв за моего сообщника. Только вслед за тем, как стали привозить демонстрантов, арестованных после уличных погромов, его освободили. Ник потом организовал большой шум, призвал своих коллег из адвокатской фирмы и устроил грандиозный скандал, но дело уже было сделано – чуть меньше суток ему пришлось проторчать в компании всяких малоприятных личностей.

Стараясь не грузить Ника своими реалиями и не желая объяснять про мое сотрудничество с Полом, я, не мудрствуя лукаво, рассказал, что все обвинения с меня сняты по причине отсутствия состава преступления.

Вообще-то врать я умею хорошо. Приходится уметь, и в этом своем умении я уже достиг высокого мастерства. Может, в рекламное агентство устроиться? К сожалению, наш мир несовершенен, а я – далеко не самый идеальный представитель этого мира. Я мало чего умею, кроме вранья, – многие в моем возрасте достигли большего. У них есть хоть что-то, на чем они могут держаться, а мне лень что-либо менять. Да, я могу наполнить жизнь каким-нибудь смыслом, но получится только грубая подделка и не более того. То обстоятельство, что я, возможно, буду рад и счастлив, когда с головой полностью уйду в активную деятельность, никак не скрашивает моего теперешнего состояния и никак не может подвигнуть меня к реальным действиям. Мне всегда нужен мощный импульс. Но сейчас начинаю думать, что все эти действия напрасны, а работа и подавно. Даже не верится в возможность того, что из моей головы скоро уйдут всякие левые мысли – они там настолько прочно сидят, что пока ничто и никто не может их оттуда выгнать.