Книга Диагноз: Смерть, страница 13 – Виктор Корд

Или…

БАМ-БАМ-БАМ.

Стук в парадную дверь прозвучал как выстрел.

Я вздрогнул. Нож мгновенно оказался в руке.

Кто? Мародеры? Грыз воскрес?

Нет. Мародеры не стучат. Они ломают.

Так стучат те, кто уверен в своем праве войти.

Я встал, морщась от боли в боку. Поправил капюшон.

Вышел в холл.

— Кто? — спросил я через дверь, не отодвигая засов.

— Открывай, Кордо. Разговор есть.

Голос был незнакомый. Сухой, деловой.

— «Золотой Грифон» работает до шести, — огрызнулся я. — Приходите в рабочее время.

— Я не из Банка. Я от Волкова.

Я замер.

Волков? Прошло всего шесть часов. Он обещал три дня.

— Он передумал насчет долга? — спросил я, сжимая нож.

— Нет. Ему стало… хуже.

В голосе за дверью проскользнула нотка паники. Едва уловимая, но для моего слуха — как сирена.

— Он харкает кровью, Кордо. И он требует тебя. Прямо сейчас.

Я усмехнулся в темноте.

Мой прогноз был точен. Цирроз плюс стресс от нашего разговора. Плюс, возможно, он побежал к своим лекарям, и те влили в него очередной стимулятор, который стал катализатором распада.

Я загнал зверя в угол быстрее, чем планировал.

— Если я открою, — громко сказал я, — и увижу оружие, разговора не будет.

— Нет оружия. Только машина. Поехали. Он платит.

— Сколько?

Пауза за дверью.

— Сколько скажешь.

Я убрал нож в карман.

Щелкнул засовом.

На пороге стоял водитель в ливрее, бледный и испуганный. За его спиной, у ворот, урчал мотор роскошного черного лимузина.

Я оглянулся на кухню, где лежал Кузьмич.

Оставлять его одного опасно. Но у меня нет выбора.

Пятьдесят тысяч сами себя не заработают.

— Поехали, — сказал я, выходя на крыльцо. — Но если он умрет по дороге, вызов все равно оплачивается. Двойной тариф за ночное время.

Понравилось? Подписывайтесь и добавляйте в библиотеку! Это ускоряет выход проды!

Лимузин плыл над асфальтом, игнорируя законы физики и правила дорожного движения.

Внутри пахло дорогой кожей, кондиционером и липким страхом водителя.

Я откинулся на бежевое сиденье, стараясь не думать о том, что мой камзол оставляет на нем грязные разводы.

— Быстрее, — бросил я, глядя на мелькающие огни элитного района «Цитадель». — Если он захлебнется до нашего приезда, я выставлю счет за ложный вызов.

Водитель дернулся, костяшки на руле побелели.

— Мы почти на месте, Док. Башня «Грифон».

— Надеюсь, лифт у вас скоростной. Потому что при кровотечении из вен пищевода счет идет на минуты.

Водитель посмотрел на меня в зеркало с ужасом.

— Откуда вы знаете, что это пищевод?

— Я знаю анатомию вашего босса лучше, чем его любовница, — отрезал я.

Машина мягко затормозила у парадного входа небоскреба из стекла и стали. Швейцар в ливрее бросился открывать дверь, но застыл, увидев, ктовылезает из салона.

Подросток в рванье, с лицом, похожим на синяк, и руками, въевшимися в грязь.

— В сторону! — рявкнул водитель, расталкивая персонал. — Это к Шефу! Личный код «Красный»!

Пентхаус на 80-м этаже встретил меня запахом смерти.

Не той, гнилостной, что в трущобах. А стерильной, металлической вонью свежей крови, смешанной с ароматом дорогих духов.

Посреди огромного холла, на белом ковре (классика жанра, идиоты любят белые ковры), корчился Сергей Волков.

Вокруг него бегали двое охранников и девица в полупрозрачном халате. Девица визжала. Один из охранников пытался влить в рот Волкову пузырек с какой-то светящейся жижей.